Марина немного смутилась: ведущий хирург больницы застал ее за питьем чая.
Она восхищалась Спириным еще со студенческих лет, как недостижимым идеалом. И не только хирурга. Его мужественная физиономия с крупными суровыми чертами частенько фигурировала в ее мечтах. Хорошо, что она познакомилась с ним, уже будучи замужем, иначе, наверное, совсем пропала бы. Даже сейчас, приближаясь к пятидесяти годам, Спирин выглядел великолепно: тело бугрилось хорошо прокачанными мышцами, рыжая шевелюра блестела, а зеленые глаза светились молодым задором.
– Хотите чаю? – предложила она.
– Спасибо, нет. – Спирин обвел взглядом ординаторскую. – Узнаю отделение общей хирургии. Через минуту после конца рабочего дня ни одной живой души! И мои помощнички тоже все разбежались. А ведь хирургией нужно болеть, иначе нет смысла ею заниматься!
Марина глупо кивнула.
– А я к вам по делу, Мариночка. Ко мне сегодня женщина поступила. Кишечная непроходимость на фоне рака толстой кишки. Как ее лечили, вы себе не представляете!
Спирин сел на диван и энергично ударил себя по колену.
– Поставили ей диагноз по ирригоскопии[16], взяли на операцию, при ревизии увидели плотный конгломерат с поражением забрюшинного пространства и благополучно зашили. Отправили к онкологам, те назначили какое-то невразумительное лечение, на фоне которого у женщины развилась непроходимость. Но доблестные онкологи объяснили упорную рвоту действием химии и общей интоксикацией. Слава богу, ее муж ко мне обратился. Как говорится, лучше поздно, чем никогда.
Так что, прооперируем?
– Сегодня?
– Естественно.
– Эдуард Андреевич, я не против, но вы не хотите ее подготовить? Сколько она уже с непроходимостью живет?
– Почти две недели.
– Ого! Давление-то она хоть держит? Представьте, какое там обезвоживание! И электролитный баланс наверняка ни к черту. Я не говорю уже про белковый дефицит, его мы все равно восполнить не успеем. Может, лучше положить ее в реанимацию, прокапать как следует, а завтра взять?
– Здраво рассуждаете. А про вторичный перитонит вы забыли?
– Тоже верно… Но до утра всего шестнадцать часов.
Вполне укладывается в стандартный срок подготовки. Ну, хотите, в семь утра начнем?
Спирин заговорщицки ей подмигнул:
– Открою вам маленький секрет. Завтра я по плану оперирую одного очень важного человечка и отменить его никак не могу.
– А отложить на несколько часов?
– Тоже не могу. У меня весь день расписан по минутам. А послезавтра будет уже слишком поздно.
– Хорошо, давайте сегодня.
