Он жил в общежитии на территории института, поэтому просто пришел в клинику госпитальной хирургии, расположенную в соседнем здании. Марина как раз помогала дежурному врачу, набиралась опыта, и Жорин аппендицит был первым, удаленным ею собственноручно. Именно поэтому, а вовсе не из сострадания или внезапно возникших любовных чувств она так преданно выхаживала Царева. «А вдруг у него будут осложнения? – в ужасе думала она. – Тогда все решат, что я еще не готова к самостоятельной работе. Господи, хоть бы все обошлось!»
Все и обошлось, но Марина, уже привыкшая заботиться о Жоре, представила, как трудно восстанавливать здоровье в общежитии, и почти неожиданно для себя предложила ему временно пожить в ее квартире.
Как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. Больше Царев эту квартиру не покидал.
Марина перемешала готовую овощную смесь и выглянула в коридор. Из полуоткрытой двери Жориной комнаты доносился треск клавиатуры. Ага, творческий процесс в разгаре! Она плотно закрыла кухонную дверь, включила вытяжку на полную мощность и закурила.
"
"Курение было единственным способом привлечь внимание мужа. Сам он курил, но категорически требовал, чтобы Марина бросила эту пагубную привычку, а застукав ее с сигаретой, устраивал настоящие разносы. В этом он был абсолютно прав – после рождения сына у нее развился диабет. Форма заболевания была легкой, Марина не принимала лекарств, поддерживая нормальный уровень сахара диетой, но диабет есть диабет. Здоровый человек может рассчитывать, что такие последствия курения, как облитерирующий атеросклероз, его минуют, но курящий диабетик обречен рано или поздно заболеть гангреной ног.
Как хирург, Марина знала это заболевание не понаслышке, поэтому выкуривала не больше одной сигареты в неделю.
Казалось бы, муж должен это понимать и не отравлять удовольствие, которое она доставляет себе так редко…
«Интересно, а я хоть немножечко ему нравилась? – гадала Марина, вспоминая свою скоропалительную свадьбу. – Или он женился только из-за квартиры? Но тогда я этот вариант даже в голову не брала.
Была уверена, что Жорка – книжный червь, фанатский ученый, вроде Паганеля у Жюля Верна, а раз так, то он просто не способен к корыстным действиям. Что мысль о женитьбе по расчету физически не способна зародиться в его голове. Я думала, он проникся, что я так преданно за ним ухаживала, а на самом деле… Одинокая девчонка при квартире, все настолько очевидно, что даже его великий ум сработал вполне адекватно».
