– Идите вы все к черту! Что вам еще от меня нужно? Я его не убивала, отстаньте наконец от меня, – и снова бросила трубку.
– Кажется, она не хочет разговаривать, – понял Резунов.
– А я, наоборот, очень хочу ее увидеть и с ней переговорить, – заметил Дронго, снова набирая ее городской номер. Она долго не отвечала, но наконец сняла трубку.
– Только не бросайте трубку, – попросил Дронго, – и учтите, что вас могут просто вызвать в следственный комитет или прокуратуру на допрос, куда вы будете обязаны явиться по повестке.
А я сам хочу к вам приехать и переговорить. Дело касается самого Николая Герасимовича.
– Вот его и допрашивайте, – посоветовала Виолетта.
– Само собой, – согласился Дронго, – но речь идет и о ваших с ним отношениях.
– При чем тут наши отношения? – разозлилась Виолетта. – Я вообще не понимаю, какое отношение имею ко всей этой гнусной компании. Они встречаются, целуются, любезничают, получают миллионы, а я одна сижу в дерьме… Что вам еще нужно?
– Срочно встретиться с вами. Думаю, вы могли бы помочь Николаю Герасимовичу.
– Он понял, что обязан блефовать, иначе никакая встреча не состоится.
– В каком смысле, помочь?
– Вы знаете его проблемы с дочерью. Кажется, он собирается удалить ее из своей компании.
Вейдеманис и Резунов ошеломленно посмотрели на Дронго.
– Откуда вам это известно? – поинтересовалась она уже несколько другим тоном."
"– Известно. Именно поэтому и хочу срочно с вами встретиться.
– Ладно, приезжайте. А откуда вы… Хотя ладно. Приедете – поговорим. Когда вы у меня будете?
– Минут через тридцать или сорок.
– Код на дверях «двести тридцать четыре», – сообщила она. – Я буду вас ждать.
Дронго убрал телефон в карман.
– Вы еще и опасный человек, – заметил Резунов. – Оказывается, вы умеете лгать. С вашими талантами – это очень грозное оружие.
Глава 8
В квартиру к Гальцевой он поднимался один. Это был каменный монолитный дом, построенный еще в советское время. Здесь не было консьержек или мраморных полов, но в подъезде было достаточно чисто, а дверь была заперта на кодовый замок.
Можно сказать, что в таких домах проживали не самые бедные люди, хотя и не самые богатые. Он поднялся на пятый этаж, позвонил в дверь. Виолетта тут же открыла ему. Она была в светлом платье – очевидно, успела переодеться перед приходом гостя и даже навести некоторый макияж. За этот месяц она несколько изменилась. Щеки провисли, лицо расплылось, фигура становилась все более и более бесформенной.
В трехкомнатной квартире было довольно много вещей.
