– Вы можете ему позвонить, чтобы он принял нас на работе?
– Сейчас позвоню, – пообещал Шаповалов.
– И дайте мне номер телефона его подруги.
– Лучше возьмите его у следователя, – предложил генерал.
– Еще нужно позвонить румынскому послу.
– Это я не могу. Мы не имеем права официально допрашивать его без согласования с нашим и румынским министерствами иностранных дел.
– Хорошо, – согласился Дронго, – тогда я сам позвоню его супруге и попрошу о частной встрече. У меня есть ее визитная карточка.
– Действуйте, – дал добро генерал, – только сразу скажите, что вы не официальное лицо.
– Полагаю, он это понимает лучше меня.
Сначала Дронго позвонил Тихомолову.
– Добрый день, Анатолий Максимович. Мы уже побывали на месте преступления.
– Здравствуйте. Ну и как ваша поездка? Нашли что-нибудь новое?
– Провели эксперимент. Непонятно, как Царедворцев мог не слышать криков из соседней комнаты, а Турелин их услышал на лестнице. Но дело даже не в этом. Мы все время пытались представить, куда мог исчезнуть убийца, и не смогли прочертить его возможный маршрут.
– Он забежал в дом, – сразу сказал следователь.
– Получается, что только там он и мог спрятаться."
"– Я тоже сидел всю ночь над схемой дома, – признался Тихомолов, – и у меня ничего не выходит. Вывод один: убийца – кто-то из гостей. Возможно, пока остальные толпились у комнаты убитого, он вошел в дом через кухню, поднялся по лестнице и просто подошел к ним.
– И единственный человек, у которого нет алиби, – это румынский посол, – закончил Дронго.
– Это уже ваши предположения, – быстро произнес следователь. – У меня пока нет оснований обвинять иностранного посла в совершении такого преступления. Вы понимаете, какой скандал может вызвать подобное обвинение?
– Понимаю, – ответил Дронго. – Но если у нас будут доказательства…
– Когда будут, тогда и поговорим, – прервал его Тихомолов, – а пока все это просто наши домыслы. Вы должны понимать, что я официальное лицо и не имею права даже вести подобные разговоры.
– Если у меня будут доказательства, я не стану их скрывать, – в тон ему ответил Дронго, – но пока ничего нет.
Вы можете дать номер телефона Виолетты Гальцевой?
– Конечно, записывайте, – продиктовал номер следователь, – и городской запишите. Она часто не поднимает мобильный, если видит незнакомый номер.
Дронго запомнил оба номера и уточнил:
– Где она живет?
– На Новослободской. Сейчас скажу адрес и номер квартиры. Но учтите, что она реагировала на наш допрос хуже всех остальных.
