— Как же? А если основная отключится?
Мастер пожал плечами:
— Приказ господина Калгара.
Вошли обходчики ночной смены. Они были в грязи и злы как черти.
— Запаяли? — спросил мастер.
— Завтра снова лопнет, — сказал старший обходчик.
Они сели на корточки у стены, и старший сразу задремал.
— Я пошел, — сказал Крони.
Он взял в углу моток проволоки.
— Напарника ждать не будешь?
— Нам все равно в разные отсеки.
— Верно.
— Башмаки бы залатал, — сказал ночной обходчик.
— Они еще крепкие, — сказал Крони.
— Спину ломит, — сказал другой обходчик.
— Пожалуйся директору Калгару, — сказал мастер.
Обходчик выругался. У стены было темно, и он казался кучей тряпья.
Крони вышел из конторы и закрыл за собой дверь. За матовым стеклом, заклеенным серой лентой, покачивались темные силуэты. Обходчики поднялись и докладывали мастеру о поломках."
"Все люди работают вместе. На фабриках или в конторе, в казарме или на теплостанции. Только трубари и крысоловы проводят дни, не видя ни одного человека. Трубарей можно презирать и не пускать в общий бассейн, но без них мир давно бы погиб.
Если посчитать, сколько труб залатал Крони, сколько прорывов нашел, сколько намотал изоляции и сколько прочистил пробок, то можно сказать, что Крони нужнее, чем сам господин директор Калгар.
В прошлом году ему в голову не пришло бы подумать о том, что его можно сравнивать с кем-нибудь из чистых. Мир, в котором он жил, был в незапамятные времена разумно и строго устроен богом Редом, вышедшим из красной тьмы, чтобы научить людей одеваться и освещать себе путь.
Бог передал свой волшебный светильник чистым, и они, движимые благими мыслями, поделились светом со своими младшими братьями. Они кормили и одевали грязных, давали им работу и наказывали строго, но любя. Так устроен мир, таким он был вечно и пребудет до того дня, когда Огненная Бездна заберет к себе своих детей.
Крони остановился на площадке, дальше которой простые люди не ходили. Там могли бывать только техники и трубари. Ступив за ржавую решетку, Крони становился выше квартального и даже выше господина офицера.
Никто из них не бывал в бесконечных улицах служебного города. Крони положил сундучок на пол, снял с плеча проволоку и присел перед статуей бога Реда, освещенной электрической лампой. Колени бога блестели от масла — его задабривали трубари, уходившие на дежурство.
Крони открыл решетку своим ключом. Длинный служебный туннель, чуть загибаясь влево, уходил вдаль. Под потолком через каждые сто шагов висели тусклые лампы.
