И старые люди нужны, потому что они владеют опытом и мудростью. И они нужны на новых планетах, может, больше, чем на Земле. Без Старого и Томаса деревня давно бы умерла или стала дикой. Может быть, люди откроют вечную молодость. И бессмертие. Но это будет означать, что им предстоит совершить еще один прыжок — в другие галактики.
— Ты приходи ко мне, — повторяла Лиз, и Олег понял, что она говорит это все время, одинаково и терпеливо. — Я буду ждать. Когда все лягут спать, ты приходи ко мне. Кристина будет молчать.
— Я не буду молчать, — вмешалась Кристина, — вы мне будете мешать. Вы еще дети, вам рано об этом думать.
— А мы ни о чем не думаем, — ответил Олег.
Они подошли к дому, Олег оставил Кристину.
— Лиз, ты заведи ее, а мне надо идти.
— Я буду ждать, — повторила Лиз. — Я всегда буду тебя ждать.
— Спокойной ночи.
Он не особенно вслушивался в ее слова, и ему было странно, что Лиз может именно сейчас так говорить, он не понимал, что Лиз было очень страшно: вот он сейчас снова уйдет или улетит и опять надо будет ждать его и не знать, вернется он или нет.
А она ничего не могла с собой поделать, она все время думала об Олеге и даже ночами выходила из хижины, шла к его дому и стояла за тонкой стенкой, чтобы слушать, как он поздно разговаривает со Старым или с матерью. И потом она слушала, как он спит, и боролась со жгучим желанием войти тихо-тихо в его дом и лечь рядом с ним, обнять его, теплого и послушного."
"А Олег вернулся к Сергееву, где уже были Старый и Вайткус. Как бы совет поселка.
Олега они не звали, но ведь не выгонят. В поселке как-то так получилось, что каждый сам решал, приходить ему на совет или нет. И сейчас Дик пошел спать, хотя разговор касался и его, Марьяна была в доме и Линда, они там жили, понятно, что им некуда уходить. И еще был Казик, только он не вошел, а стоял на улице, дрожал у стенки, слушал. Олег кинул ему:
— Ты заходи, чего уж.
Но Казик только отмахнулся. Он лучше знал, что можно, а что не надо делать.
— Я посижу? — сказал Олег вопросительно, войдя в комнату.
Никто не ответил, но никто и не возразил. Сергеев как бы подвел итог тому, что говорил раньше:
— Поэтому я остаюсь при своем мнении. Порядок приоритета должен оставаться незыблемым.
Все молчали.
«Какой порядок приоритета?» — подумал Олег. Надо ждать. Кто-то сейчас ответит, и станет понятно.
— Сергеев прав, — заключил Старый. Он подвинул единственной рукой чашку с чаем. Отхлебнул.
Марьяна поставила чашку перед Олегом.
