Пускай задача была несложная, но другие решить не смогли. Олег заткнул нож за пояс и вынул счетчик радиации.
— Ой! — услышал он голос Марьяны. — Олег открыл!
— Это хорошо, — произнес Дик. — Иди, чего стоишь!
Счетчик показал, что опасности нет, все правильно.
— Там темно, — сказал Олег, — дайте факел.
Даже когда было очень холодно в последнюю ночь, они не стали зажигать факелы. Факелы давали мало тепла, зато долго горели.
— Там тепло? — спросила Марьяна.
— Нет. — Олег принюхался. В корабле сохранился чужой опасный запах.
Ступить внутрь было боязно. Но Олег вдруг понял, что теперь он главнее Дика, что Дику страшно. Дик щелкал кремнем, разжигая факел. Факел занялся маленьким, почти невидимым в свете дня огнем. Дик поднялся до половины лестницы и передал факел Олегу. Но дальше не пошел. Олег принял факел и протянул руку внутрь. Впереди была темнота, под ногами начинался ровный шероховатый пол.
Олег сказал громко, чтобы заглушить страх:
— Я пошел. Берите факелы. И за мной! Я буду ждать внутри.
Пол под ногами чуть пружинил, как будто кора живых деревьев. Но Олег знал, что пол неживой и что таких деревьев на Земле не бывает. Ему почудилось, что впереди кто-то подстерегает его, и он замер. Но потом понял, что так возвращается к нему эхо собственного дыхания. Олег сделал еще один шаг вперед, и свет факела, ставший ярче, осветил стену, круглящуюся кверху. Блестящую и светлую стену. Он дотронулся до стены. Она была холодной.
«Вот я и дома, — подумал Олег. — У меня есть дом — поселок.
А есть дом, который называется космический исследовательский корабль „Полюс“. Он мне тысячу раз снился, но снился совсем не таким, каким оказался на самом деле. А я тут был. Я тут даже родился. Где-то в темной глубине корабля есть комната, где я родился».
— Ты где? — спросил Дик.
Олег обернулся. Силуэт Дика заслонил проем люка.
— Иди сюда, — позвал Олег. — Здесь никого нет.
— Был бы, давно замерз. — Голос Дика улетел по коридору.
Олег протянул Дику факел, чтобы он зажег свой, потом подождал, пока Дик, уступив место Марьяне, зажжет ее факел.
С тремя факелами сразу стало светлее, только очень холодно. Куда холоднее, чем снаружи, потому что там был живой воздух, а здесь воздух мертвый. Коридор закончился дверью, но Олег уже знал, как ее открыть. В действиях Олега появилась еще не настоящая уверенность, но большее единство с кораблем, чем у остальных, которым корабль казался страшной пещерой, и, если бы не голод, они бы остались снаружи.
