Он достал процессор, нажал несколько кнопок. Экран зеленовато фосфоресцировал во мраке.
– Кончилось? – шепнула Джен.
– Сдается мне… Много поняла?
– Почти все, наверное… Это кто, муж? Или ревнивый соперник?
– Ревнивый муж, – сказал Мазур. – Все легко узнаваемо, а? Какого черта мы с вами друг друга ракетами пугали полсотни лет, если этакие вот сцены из жизни без перевода понять можно…
– А дальше? – Ты про них или про нас?
– Про нас.
– Сейчас поедем, – сказал он. – На этой самой машине. Нам и сотни километров не придется одолеть, авось проскочим… Есть тут пара дорог, хотя, боюсь, поплутать придется…
– На этой? Мазур хмыкнул:
– А что, опасаешься проверки у ворот или военной полиции? Или поняла, что нравы здесь самые непринужденные?
– Поняла…
– Тогда пошли в кабину.
"
"Ключа зажигания он не нашел, но не особенно этому опечалился: ловко соединил провода, и мотор заработал. С наслаждением сунул в рот сигарету, снова переживая щекочущее чувство, будто нацепил шапку-невидимку. Вдали светились окна в казарме – похоже, там и гуляли деды.
Показались возвращавшиеся первогодки, Щиренко с товарищами. До них было метров пятьдесят. Машина у них на глазах медленно развернулась, тронулась прочь. Они попытались рассмотреть, кто сидит за рулем (девушке Мазур велел пока что пригнуться пониже), но этим и ограничились. Никто не кинулся наперерез, никто не стал играть в пограничника Карацупу.
В будке КПП тускло светилось окошко, но никто не вышел на крыльцо. Ворота, похоже, пребывали в нынешнем распахнутом состоянии не один месяц – у нижних кромок росла высокая трава, уже, конечно, высохшая и побуревшая.
Мазур, держа не больше тридцати, выехал в ворота, чуть прибавил газу и на развилке повернул налево, в сторону, противоположную той, откуда пришла колонна. Над лесом стояли крупные звезды, мотор пару раз подозрительно чихнул, но снова заработал ровно.
– Бензинчику маловато, – сказал Мазур. – Не говорю, что не хватит, но маловато… Да, а Козырь-то, судя по всему, так там и кукует.
– Кто? И где?
– Тьфу ты, – сказал он. – Все время забываю, что ты не понимаешь ни словечка… На твоих глазах развернулась сущая драма…
– Ну, это-то я поняла… Можно неприятный вопрос? – Да?
– У вас что, вся армия…
– Ты это брось, – сказал Мазур. – Не настолько же мы превратились в Верхнюю Вольту… По-моему, в отдаленных гарнизонах испокон веков все обстояло одинаково. Под любыми широтами.
– Извини, я не хотела…
– Да ладно, – усмехнулся он.
