Что-то металлическое громко упало, и над самой землей хлестнул выстрел – нельзя так ронять «Макарку» со взведенным курком…
– Вадька! – отчаянный женский визг рядом едва не оглушил Мазура.
Нет, похоже, никого не задело. Там уже орали, топчась – видимо, вошли в клинч:
– Кто гандон? Кто блядь? Н-на! Н-на! (о кабину словно ударили тяжелым мешком) Н-на!
– Р-рота… бьют!
– Н-на!
– Вадька!
– Н-на, сука!
– Вадька, убьешь!
«Увезет, точно, – подумал Мазур. – Если уж на принцип пошло…» Слышно было, как от дверей гаража робко подают голос выскочившие первогодки:
– Тарищ капитан… тарищ сержант…
– Н-на! Командир завтра приедет похмельный – пожалуешься…
«Нежности во вкусе Ромео и Джульетты смешны, если они происходят в армейском пехотном полку», – по памяти процитировал Мазур.
А драка тем временем продолжалась без малейшего вмешательства со стороны. Однако вскоре то ли отчаянно взывавшей Галочке удалось привести в разум нежного друга, то ли капитан уже пришел в столь плачевное состояние, что бить его дальше было просто противно.
Сержант залез в кузов, ворча и матерясь, стал одеваться. Рядом, всхлипывая, возилась Галочка.
– Ох, а завтра…
– Да ни черта он не вспомнит. Как в тот раз. Пусть лежит…
– Замерзнет же…
– И хер с ним. Будешь молодая вдова, еще проще, с разводом проблем не будет…
– Ох, Вадька…
– Все, исчезай. Старлей бежит…
Она перелезла через борт и растворилась в ночной тиши.
– Что такое?
– Да ничего такого, – все еще остывая, пробасил сержант из кузова. – Капитан опять нажрался, шпионов под машиной ловил.
Палить начал, да споткнулся, упал. Очнулся – гипс…
– Хорошо он падал…
– Да уж как повезло…
– Колымаев!
– Что – Колымаев? Я ж ему не нянька.
– …твою! Тебя сколько можно покрывать? Земляк хренов! Погоди до дембеля, хоть трех баб увози…
– Толя, так все путем. Не вспомнит. Пусть похмельную головенку поломает, откуда нагар в стволе… Ты ему скажи, что повара вчера по пьянке хлопнул, а?
– Пошел ты… Щиренко! Возьми двоих, волоките капитана на квартиру.
А ты исчезни, Ромео. Ладно, я Лидке скажу, пусть ей у нас постелит… все, разошлись!
«Родная армия, – умиленно подумал Мазур, когда вокруг настала совершеннейшая тишина. – Земляк за земляка, да здравствует любовь…» Но ясно уже, что искать в этом заведении кого-то, кому можно доверить свою тайну или просто попроситься на легальный ночлег, повертев удостоверением, – дело чреватое. Рискованно связываться с этой махновщиной в каком бы то ни было качестве.
