– Ой, ну… Так-то…
– Но ты ж у меня не фригидная…
– Все равно, неудобно как-то, я ни разу…
– Ох ты невинная моя… а так…
– О-ох…
«Лучше бы ты была фригидная, – грустно подумал Мазур. – Положеньице насквозь идиотское…»
Он добросовестно попытался задремать, но ничего не получалось.
Парочка немного угомонилась, но что-то там у них, судя по возне и стонам, продолжалось, лениво уже, затухающе. Мазур первым услышал громкие шаги – шаркающие, принадлежавшие, очень похоже, крепенько поддавшему индивидууму И, подчиняясь мужской солидарности, едва не предупредил вслух об опасности.
"
"Но они и сами уже услышали, притихли, как мышки, и две парочки по разным концам кузова затаили дыхание. Шаркающие шаги долго звучали вокруг грузовиков, возникая то справа, то слева. Потом в недолгой тишине Мазур явственно расслышал знакомый звук – щелканье отводимого пистолетного затвора. И забеспокоился не на шутку – если полезет искать, может завертеться такая карусель, с пальбой и мордобоем, что вся точка сбежится… Может, вырубить его? Но как это сделать незаметно для нежданных соседей?
Шаги немного отдалились.
Раздался вопль:
– Щуренко!
– Щиренко, тарищ капитан! Внеплановый ремонт техники согласно приказа…
– Чьего приказа, мать твою?
– Сержанта Колымаева, тарищ капитан!
– О! А где эта сука?
– Кто, тарищ капитан?
– Сержант Колымаев где? Ур-рою суку… Что видишь?
– Пистолет системы Макарова, тарищ капитан!
– Ты колымаевскую смерть видишь, скворец!
– Так точно!
– С-смерть видишь?
– Такточн!
– Чью?
– Колымаевскую.
– Так достань мне эту суку из-под земли! Ну что стоишь, что? Бегом марш мне доставать Колымаева!
– Тарищ капитан! Тарищ капитан! – судя по голосу, бедолага Щиренко осторожненько отступал, то и дело оглядываясь. – Есть доставать…
– Бегом марш! Ну?
Застучали шаги. Отойдя на безопасную дистанцию, Щиренко рванул быстрее лани. Интересно, сколько пройдет времени, пока до капитана дойдет, что Колымаева ему никто доставлять не собирается?
– К-колымаев… – бормотал капитан, бродя вокруг машины.
– На К-колыму… посмертно… Блядь долбаная, нашла с кем тереться, с гандоном деревенским… – и из него хлынул такой поток эпитетов по адресу присутствующей здесь же парочки, что Мазуру захотелось вылезти и набить капитану морду.
Похоже, не ему одному…
– Вадька!
Поздно. По асфальту шлепнули босые ноги.
