А наш друг Фалько возможно, что и видел, — Лис глянул на помянутого друга, но тот ехал впереди и о чём-то беседовал с одним из своих парней, Лизавета всё никак не могла установить, кого из них как зовут.
— Вот, а теперь представьте такие скачки, только на повозках, — хмыкнула Лизавета.
И даже рассмеялась — представила гонки на неких повозках, с большими деревянными колёсами, которые ехали со скрипом, а колёса угрожали отвалиться.
— Не представляю, — покачал он головой, улыбаясь. — Но вы, видимо, как раз что-то представили, раз смеётесь.
А у вас есть повозка?
— Нет. Я не умею управлять такой повозкой. Этому нужно специально учиться, и ещё существуют правила движения по дорогам для таких повозок, их тоже нужно знать.
Рассказывать о том, что хоть Вадим и отправлял её в автошколу, она так и не решилась, потому что и представить себе не могла, что они расстанутся, Лизавета не собиралась. Хотя машина и была куплена на деньги Лизаветы — осчастливили как-то под новый год бюджетников немалой премией — и её родителей, но как только запахло разделом имущества, Вадим её быстро продал кому-то из друзей, а отдать ей хотя бы половину денег так и не собрался.
За разговором доехали до первой за день остановки, Лизавета была благодарна Лису, что отвлекал её от ноющих мышц.
Сокол же помог спуститься на землю Тилечке, а потом подошёл к Огоньку. Потрепал его по шее, затем скомандовал:
— Слезайте. Я поймаю.
Спрыгнуть прямо ему в руки Лизавета не решилась, хотя шальная мысль и проскочила.
Подумала, что законов физики никто не отменял, и тяжёлое тело, которому придали ускорение, в полёте окажется ещё тяжелей. Поэтому, держась за седло, перекинула правую ногу к левой и немного сползла вниз, а там уже он её подхватил. За талию. И на земле она оказалась прижата к его необыкновенно твёрдой груди. По сравнению с Вадимом, и даже с партнёрами на танцах, он был какой-то необычайно крепкий. Это будило любопытство. Абсолютно излишнее в такой ситуации.
Лучше подумать о том, крепок ли Лис.
Ну, не в том смысле, что обнять его и выяснить, а чтобы отвлечься от Сокола."
"А объект её мыслей медленно отпустил руки. Она повернулась к нему — и увидела улыбку.
— Спасибо вам. Без вас было бы намного сложнее. Я бы уже свалилась и сломала бы себе что-нибудь.
— Вы научитесь, госпожа моя, — он улыбался тепло и совсем не дежурно.
Второй отрезок оказался легче. Мышцы разошлись после вчерашнего дня и ночи, и Лизавета даже начала осматриваться.
