А сейчас хотя бы голова не болит, и то хорошо.
Лагерь собран, вещи упакованы. Конь Огонёк готов идти дальше и тащить её на своей мощной спине.
Попытка поднять ногу не удалась — было слишком больно. Вторая — тоже.
— Госпожа моя, позвольте мне.
Сокол. Свеж и бодр, будто не болтал с ней полночи, не пил и не дежурил потом.
— Вы заберётесь туда вместо меня? — усмехнулась она.
— Ураган мне этого не простит, — вернул он усмешку.
Ураганом звался его конь — изящный вороной красавец, и разом с тем злобный зверь, который позволял приближаться к себе только хозяину.
Он сам его кормил, поил и чистил, во всяком случае — вчера было так.
— Ураган — это ваш конь?
— Да, мы вместе уже пять лет. Представления не имею, где Астальдо нашёл его перед этим походом. Но нашёл, и за это ему большое спасибо. А сейчас я вас подниму, а вы попробуете забраться в седло.
— Вы? Меня? Поднимете? — ага, три раза.
Поднимет он такую тушу, как же!
— А что не так? — не понял он.
И в самом деле, обхватил её за бёдра и поднял.
Легко. Непринуждённо. Сказать, что она удивилась — сильно преуменьшить. И даже забыла, для чего это вообще было сделано. Потом опомнилась, схватилась за седло, оперлась на одно стремя и перекинула ногу во второе. Выдохнула.
— Спасибо, — почему-то было неловко смотреть в его улыбающееся лицо.
Может, не так и плохо, что здешние женщины на мужчин не смотрят?
— Пожалуйста, госпожа моя, — он кивнул и отошёл.
Что-то у кого-то проверил, на кого-то прикрикнул, что-то ещё… Лис, уже красовавшийся верхом, поинтересовался:
— Мы сегодня отправимся, или будем теперь жить здесь?
Если в городе он носил белоснежную мантию с золотыми лучами, то в пути — одежду из чёрного бархата, с вышивкой и цепями.
На взгляд Лизаветы, лезть на коня в бархатном костюме было верхом непрактичности, но кого интересовало её ценное мнение? Вот она и оставила его при себе."
"— Можем отправиться хоть сейчас, — подмигнул Сокол. — Но если ты потом спохватишься, где твоё вино, ответить тебе будет нечего.
Потому что чуть не забыли.
И вправду, служки тащили небольшой бочонок, который стали фиксировать на спину вьючной лошади.
Лис смотрел, нахмурившись… а потом вдруг рассмеялся своим бархатным смехом.
— Само Великое Солнце надоумило меня взять тебя с собой. Ты помнишь обо всём на свете, даже о том, о чём забыл я сам!
— Пользуйся, пока можно, — усмехнулся Сокол.
Взлетел в седло, потрепал по шее своего Урагана. А Лис скомандовал выступать.
