Экзамены Настасьи, сначала за девять классов, потом вот за одиннадцать. Вадим и его измена — он же им всем нервов-то помотал изрядно, и ей, и Насте, и своим родителям. Мама и папин инфаркт. Только брат Вася был благополучен — потому, что характер такой. Он ко всему и сам относился спокойно, и его жена Натка была такой же, и дети у них тоже нормальные.
Ладно, ей же сейчас расскажут, что это и где она вообще. То есть, хотелось бы в это верить.
На Лизавету кто-то надел широкую белую льняную рубаху до пят.
При беглом осмотре рубаха показала ручные швы, все срезы ткани были аккуратно в эти швы упакованы, а горловина и рукава собирались и завязывались плетёными шнурками. Очень мило, конечно, рубаха выглядела чистой и вообще как бы не новой, но где её родная одежда?
Оказалось — на лавке рядом. Всё было чистым и сухим — трусы, лифчик, колготки, носки, джинсы, блузка, на полу кроссовки. Аккуратной кучкой сложены часы (стояли), телефон (выключен и не включается), серебряные серьги в виде крупных листьев с прожилками и такая же подвеска на цепочке.
Браслет с шармами и кольцо в виде змея, кусающего свой хвост. Всё, что на ней было, до самой последней бусинки, ничего не пропало.
Лизавета переоделась в своё. Потом подумала, сняла колготки и затолкала в карман джинсов — жарко. Попыталась открыть дверь, оказавшуюся тяжёлой и толстой. Едва хватило сил пихнуть её и выглянуть наружу. Там был длинный коридор, в него выходили такие же двери.
Девочка на вид моложе Насти сидела на подоконнике неподалёку, она закрыла какую-то увесистого вида книгу и бросилась к ней.
— Госпожа, вы проснулись? С вами всё в порядке?
— Здравствуйте, — Лизавета оглядела девочку.
Девочка как девочка. В черном льняном платье до пят, зашнурованном спереди. Совсем юное круглое лицо, искрящиеся любопытством тёмные глаза и длинная коса, перевязанная верёвочкой.
— Скажите, что вам угодно? Омовение? Трапеза?
Лизавета задумалась. Какая, к чёрту, трапеза!
— Туалет у вас где?
— Извольте, сейчас покажу.
Следуйте за мной. Меня зовут Аттилия, я буду служить вам здесь.
Девочка Аттилия привела её в помещение в самом конце коридора, там стояли тазы — несколько, две прикрытых крышками бочки и большая жестяная бадья — одна. Никаких кранов или труб видно не было.
Вместо туалета было предложено расписное керамическое ведро — вот здрасьте, приехали. Но других вариантов не наблюдалось, да и девочка вела себя совершенно естественно.
