Прости меня, я не сомневаюсь в тебе, нет, я просто старый циник. Я люблю тебя и боюсь тебя потерять."
"— Старый циник, выдумала тоже, — проворчал он, опрокидывая её на постель. — Скажи, сколько ещё времени тебе надо, да и всё.
— Завтра с утра мы с Тилечкой съездим к одной милой даме, она уже помогала мне, думаю, и тут поможет. И после того я в полном твоём распоряжении.
— Хорошо, госпожа моя Лиза. Тогда — послезавтра, на рассвете.
— На рассвете? Это когда встать-то надо?
— Ничего, ничего. Потом поспим.
А представь, если бы сейчас было лето? Нам бы пришлось вставать ещё раньше, — смеялся он и целовал её — шею, ключицы, видневшуюся в вырезе платья грудь.
И поэтому утром Лизавета с Тилечкой погрузились в лодку, взяли с собой Руджеро, который должен был сопроводить их до места, и отправились к госпоже Кларе, создательнице непревзойдённых косметических средств. Госпожа Клара была предупреждена накануне вечером и поджидала их.
— Здравствуйте, госпожа, здравствуй, Аттилия, и вам, молодой человек, тоже желаю здравствовать.
Правда, молодой человек откланялся и сбежал, заверив, что вернётся, как только его позовут обратно, а дамы проследовали за госпожой Кларой в лавку.
Та очень серьёзно отнеслась к вопросу о том, что Лизавету нужно, как выразилась Тилечка, сделать совершенной красавицей, и велела той распустить волосы и раздеться до сорочки. Пристально осмотрела, затем набросала фронт работ: покрасить волосы, ванна для смягчения кожи, маски на лицо, массаж, перчатки с восстанавливающей мазью на руки, отполировать ногти, убрать все лишние волосы… и будет хорошо.
Дамы согласились с предложенным планом. Служанка принесла им кофе и сладостей, а приправой к процедурам и кофе была болтовня госпожи Клары. Её очень воодушевили последние события в городе, и оказывается, у неё был на них свой собственный взгляд, кто бы мог подумать.
— Знаете, дамы, я как услышала, что Морской Сокол в Фаро, и взялся вычистить из щелей тёмных тварей, то сразу поняла, что всё будет хорошо.
Ведь и правда, ходить ночью и то было опасно, то шаги позади, то тени тёмные какие-то! Однажды прямо под фонарём роились, я в окно видела. Пришлось кипяток из верхнего окна на них выплеснуть, иначе никак не уходили! А теперь спокойно.
Руки у неё при этом не останавливались — наносили краску на волосы, распределяли лечебную грязь по лицу, разминали спину.
— А вы и раньше о нём слышали? — спросила Тилечка.
