— И я даже благодарна ему, — выдохнула Лизавета. — В свете всего этого мне очень жаль, что с ним так вышло и что сейчас он так тяжело болен. Нам всем, кто был в путешествии, было бы приятнее, если бы с ним поскорее всё стало хорошо.
Лизавета уже думала уходить, но Агнесса как-то непонятно вздохнула и отвернулась. Лизавета сделала шаг и заглянула ей, не через плечо, конечно, Агнесса выше, но сбоку, и с удивлением обнаружила, что у той текут слёзы. Ничего ж припекло-то!
Лизавета выругалась про себя для храбрости и положила руку Агнессе на плечо.
— Госпожа Агнесса, всё будет хорошо.
— Я целитель, понимаете, — прошептала та. — Я видела слишком многое, чтобы утешаться иллюзиями.
— Но послушайте, бывает ведь в жизни чудо! Правда, бывает. Я тоже не верила, и думала, что у меня уже не может быть ничего хорошего. Дважды так думала, между прочим. Сначала дома, а потом — когда ваш Астальдо меня сюда вытащил. И всё обернулось не так уж и плохо. Верьте, оно вывернет. Непременно вывернет, — и поскольку Агнеска уже просто рыдала, пришлось развернуть её к себе, прямо как Фалько разворачивал её саму когда-то, и гладить по голове.
Вот ведь! Кто бы мог подумать, называется. Чтобы она, Лизавета, утешала Агнеску, и та не сопротивлялась. Но её правда жаль, видимо, они с Лисом друг для друга не пустой звук, не просто коллеги и два сильных мага, которым удобно вместе. Лизавета подумала, что надо усадить её, налить кофе, или хотя бы воды, или нет, сначала пусть проплачется, это что ж такое в мире сдвинулось, что Агнеска так вот стала лить слёзы! Пусть их, пусть себе выздоравливают и живут дальше, долго и счастливо.
Если бы она, Лизавета, могла бы пожелать, так бы и записала.
— Эй, что вы делаете? — вдруг встрепенулась Агнеска.
— Простите. Я не подумала, что вам может быть неприятно, — пожала плечами Лизавета.
— Да зачем мне ваша жизненная сила? Или… вы, что ли, всё-таки маг?
Агнесса с изумлением смотрела на Лизавету, а Лизавета с таким же изумлением то на неё, то на свои руки.
Она почувствовала, что нечто, существующее в ней, но ей не особо-то и принадлежащее (ага, «во мне, но не моё», мелькнуло в голове), затопило её без остатка, и это надо куда-то отдать. Потому что ей и так нормально. Это что, те самые излишки, о которых говорил целитель Вителлио?
— Вам тоже не вредно будет, — буркнула Лизавета. — Где больной?
— Там, — Агнесса кивнула на полуоткрытую дверь.
