Но Галеотто с ними не было, и оспаривать первенство было некому. Впрочем, Тилечка потом подмигнула и сказала, что знает одно место на рыбном рынке, и вот там… Сошлись на том, что непременно выберутся туда как-нибудь.
Съездили посмотреть на корабли — всем было любопытно. Три галеры мирно стояли на якоре, у самой большой на мачте развевался вымпел с парящей птицей — золотой на синем. На палубах кипела непонятная сухопутной Лизавете жизнь, там все что-то делали.
В лавках говорили о последних новостях. О четырёхдневном рейде, о том, что кто-то из соседей был в Тайной службе, и они думали, что хорошо устроились, а вон оно как вышло.
И о том, кто пострадал от тёмных тварей — таких хватало. Тилечка, желая расположить к ним продавцов, с невинным видом роняла что-то вроде «мои братья участвовали в том рейде рядом с господином Фалько…» и дальше внимание к их нуждам было обеспечено. В лавке ювелира их обслужили без очереди, а в лавке торговца шёлком — отдали со скидкой большой кусок нежнейшей ткани кремового цвета.
Лизавета не могла сообразить, для чего она, но Тилечка сказала — надо! Надо — значит, надо.
Далее снова в Обитель, там Тилечка то и дело раскланивалась с разными знакомцами — да, она больше здесь не живёт, да, она живёт хорошо, и всем бы так, спасибо, нет, больше во дворце, насколько она знает, никто не нужен, извините. В мастерской она попросила мальчишек помочь показать ткани — раскатать на столе, а потом выставила их за дверь и предъявила тот самый кусок кремового шёлка, и кружево в тон.
И с невинным видом сообщила, что тут чуть не завтра госпожа Элизабетта выходит замуж, да не за кого-то, а за самого Морского Сокола, видели же корабли, да, и слышали же про рейды, так вот, и ей бы красивую сорочку.
— Зачем мне сорочку завтра? — нахмурилась Лизавета.
— Ну как же, госпожа, а перед мужем показаться? — Макария-то, судя по всему, поняла и была согласна. — Чтоб увидел вас в самом выгодном свете.
— А то, можно подумать, он не знает, что берёт, — фыркнула Лизавета.
— Вы, госпожа, и так красавица, но кто ж откажется-то от такого-то! Ему ж сразу захочется и потрогать, и погладить, вот увидите!
Госпожа Макария, безусловно, знала своё дело, а Тилечка бессовестно хихикала. Упакуем, мол, госпожу в самом лучшем виде. Ага, перевяжем ленточкой и вручим."
"Что ж, раз здесь так принято — будем делать. Наверное, если бы Лизавета выходила замуж дома, она бы позаботилась о красивом платье и красивом белье.
