Её звали Миа, и она пришла забрать в чистку и стирку грязную одежду — Лизаветину, Тилечкину и Фалько. И она осмотрела вещи и спросила — а где вся остальная одежда, и у вас, и у молодой госпожи? А то у его милости мало, но есть, а ваша-то где?"
"Где-где, здесь, вся, сколько есть. И раз теперь здесь жить, то нужна ещё. И где её брать, Лизавета не представляла. Тилечка выслушала, посмеялась и сказала — поедем в Обитель, только пусть господин Фалько поговорит, например, с госпожой Агнессой, и всё согласует. Швеи Обители берут сторонние заказы, та же госпожа Макария, да вся мастерская берёт, только надо договориться.
А другие есть, конечно, но если мы придём без рекомендации — нас и слушать не станут, поэтому надо подождать немного. Вот когда вы, госпожа Элизабетта, станете супругой Великого Герцога, тогда сами придут и будут наперебой предлагать свои услуги, а вам останется только выбирать.
Лизавета восхитилась Тилечкиной практический сметкой и попросила Фалько согласовать их визит с Агнессой. Та без лишних вопросов обещала помочь.
И поэтому с утра пораньше они вчетвером отправились в Обитель. Мальчишек Фалько им выдал для охраны и солидности, и для собственного спокойствия тоже.
Госпожа Макария обрадовалась возвращению Тилечки и Лизаветы, ещё больше обрадовалась заказу и с воодушевлением принялась придумывать детали платьев. Лизавета догадалась взять с собой оба корсета, свой и Тилечкин, чтобы снимать в них мерки. Сошлись на том, что бельё им начинают шить вот уже прямо сейчас, потому что лён есть, и кружево к нему есть, а вот бархата или шёлка на платье надо купить в городе, и золотую-серебряную тесьму, и жемчуг на расшивку, и камни в специальной оправе.
Более того, госпожа Макария тут же выдала какие-то контакты мастеров, у которых всё это можно купить.
Что ж, поехали по мастерам. Благодаря выданным контактам дело пошло быстро — три лавки и две мастерские, и вот они уже везут обратно два тюка бархата, шерсть и шёлк. Для Лизаветы купили алый бархат, для Тилечки — золотистый. И ещё очень красиво крашеную шерсть — синюю, и болотную, и бордово-красную.
Из синей, подумала Лизавета, вышел бы отличный дублет для Фалько, она бы его вышила…
По дороге ещё заехали в какую-то небольшую таверну, даже без вывески, только для своих, в которую привёл Руджеро. Там им налили кофе и подали на глиняных тарелках жареных кальмаров, и ещё какую-то морскую мелочь, и Руджеро призывал пробовать и подтвердить, что здесь всё это готовят вкуснее, чем в какой-то там Кайне.
