Даже и врать не придётся, — она лукаво улыбнулась.
Маленькая она. Даже меньше Настасьи. Что Настасья делала в шестнадцать? Рисовала комиксы про волка и собаку для подружек? Смотрела аниме? Читала книжки про приключения? Искала подходы к симпатичным мальчикам в школе?
— Вот и отлично, — кивнула Лизавета.
— Только вот… — как будто девочка хотела о чём-то просить.
— Что? — Настя с таким лицом обычно просила разрешения погулять подольше.
— Мы не могли бы по дороге заглянуть ещё в одно место… Ненадолго.
Мне только передать.
Она похлопала себя по бокам, видимо, нашла то, что нужно, успокоилась.
— Конечно, — Лизавета не видела причин возражать.
Уж наверное её не впутают ни в какую историю!
— Спасибо, спасибо вам огромное, — и девочка принялась объяснять их перевозчику, куда ему дальше править.
Лизавета пользовалась возможностью посмотреть на неведомый двойник Венеции. Дворцы по берегу Большого канала сверкали позолотой росписей и белым мрамором ступеней. Единственный мост был очень похож на небезызвестный Риальто, только из дерева.
На мосту торговали.
— Смотрите, это площадь Восходящего Солнца, — зашептала Аттилия, показывая налево.
Лизавета повернулась. О нет, здесь не наблюдалось никакого сходства с площадью Сан-Марко, одноимённым собором и Дворцом Дожей. Дворец тут был, но его резное каменное кружево изображало восход солнца, а колонны напоминали невиданные деревья. Рядом возвышался храм, его круглый купол был вызолочен и ярко сверкал в солнечных лучах.
Да, похоже, они здесь солнцепоклонники. Как только угораздило?
Лодка вышла в лагуну и свернула направо. И чем дальше шла вдоль берега, тем сильнее становилась мысль Лизаветы: а не зря ли она согласилась на эту авантюру? Что делать приличной девочке в таком месте?"
"А места вокруг были весьма живописными, если кто любит такую вот жанровую живопись, конечно. Позолота и резные колонны давно исчезли, дома лепились один к другому, и об их внешнем виде давно никто не заботился.
Очевидно, у здешних жителей были другие заботы. Когда их лодка свернула на, так сказать, боковую улицу — узкую извилистую протоку — добавился ещё и запах. Пахло разом и морем со всеми вытекающими, и большим скоплением людей. То есть — чем эти люди питались, и что потом из себя выделяли.
Аттилия велела лодочнику причалить рядом с большой лодкой, очевидно рыбацкой — в ней лежали сети, а вокруг удушающе пахло рыбой.
