— Ты думаешь, мало мест? В любой почерневшей и сгнившей от времени часовне. В любой беседке. В любой сокровищнице.
— А много ли их, сокровищниц?
— Считай сам — у Сияния есть, у Света есть, у Луча есть, — ордена богаты. — У некоторых могущественных семей есть. И у Великого Герцога, само собой. Искать — не переискать.
— Я надеюсь, искать под каждым камнем не придётся. Хорошо, утром мы выезжаем в Фаро. И у меня ещё один вопрос к тебе, — Астальдо убрал лишние обозначения на карте и спрятал её.
— Тебе не попадался во время вашей прошлой ночёвки мой мешок с вещами?
О да, отлично. Даже не пришлось выдумывать никакого предлога, сам начал нужный разговор.
Фалько сжал руку Элизабетты, встал и вытащил из своего мешка тетрадь, которую они с таким интересом читали позапрошлой, выходит, ночью.
— Тебя интересует это?
— Ты что, трогал мои вещи? — Астальдон выхватил тетрадь и с ужасом на него смотрел.
Как юностью-то пахнуло! Ученик Астальдо тоже до дрожи не любил, когда трогали его вещи.
И так от этого бесился, что в его вещах не рылся только ленивый — всем хотелось посмотреть, как он злится.
— Я трогала ваши вещи. Очевидно, вы неплотно завязали узел, и они все вывалились наружу. Ваше счастье, что не во время скачки под дождём, не под копыта и не в грязь, — отчеканила Элизабетта. — Я убирала внутрь то, что высыпалось. Я нашла эту тетрадь. А потом мы с господином Фалько прочитали, что в ней написано.
И смотрит так, что если б взглядом убивали, то лежать бы нашему Астальдо бездыханным.
— Тебе не кажется, что можно было рассказать нам об этом? — спросил Фалько, чтобы немного разрядить обстановку.
Потому что Астальдо тоже умеет хорошо и правильно смотреть.
— Не кажется, — отрезал он."
"— Тебе захотелось не меньше, чем императору Аврелиану, когда тот отправился завоёвывать мир. Правда, у него ничего не вышло. Но до него мне дела нет, пусть покоится с миром. А вот до госпожи Элизабетты, до всех мальчишек, которых я чему-то тут учу, до добрых братьев Ордена, до девочки Тилечки и даже немного до госпожи Агнессы, потому что она лечила меня — есть.
И упокоить с миром всех этих людей по твоей глупости будет безумием. Может, ты уже вправду безумен? И не понимаешь, куда мы зашли? Ладно, мы с тобой вдвоём, но остальные?
— Без неё ничего не будет, — глухо проговорил Астальдо, кивнув на Элизабетту.
— Я рад, что ты это понимаешь.
