Он только диктовал Астальдо свои записки по итогу, и твердил, что его, Астальдо, задача найти Скипетр и победить.
Записки Магнуса Лео были записаны в книжице, сшитой из нескольких отдельных бумажных тетрадей. Позже, после смерти Магнуса, Астальдо не раз всё это перечитал, и ещё добавил туда же самые важные, на его взгляд, выдержки из Великой Книги, и результаты собственных изысканий. Великую Книгу можно было читать только в покоях Магистра, и Астальдо проводил там долгие часы, пытаясь понять, что они упустили в прошлый раз и как этого избежать.
"
"Впрочем, когда он поделился этими соображениями с Фалько, тот только усмехнулся и сказал — как суждено, как и сбудется. Но и от нас, добавил он, понадобится напряжение всех сил. Или не всех, но каких именно — никто не знает, только Великое Солнце.
Астальдо, помнится, удивился — глупости какие, надо брать и делать. С приличествующей молитвой, ясное дело, но всё равно. А Фалько сказал, как отрезал — да, брать и делать, но очень хорошо понимать, для чего это тебе, что ты готов отдать и что — приобрести.
А без напряжения сил такие дела не делаются.
Но пока всё напряжение сил уходило на эту недотёпу. Откуда только она такая взялась? Почему не может ни одеться, как женщине положено, ни на коня сесть, ни вести себя, как должно? И ещё ругается, тьфу! Даже не говоря о том, что нечего посылать его самого куда ни попадя — просто неприлично достойной женщине ругаться, словно девке из рыбацкого квартала!
Или если на языке у неё занятные истории, то и всему другому там тоже есть место? Рассказывать она мастерица, тут уж Астальдо спорить не будет.
И говорил уже себе — нечего тут, можно пойти и заняться более достойным, чем слушать всякое, но невозможно же удержаться! Что говорить о мальчишках и служках, они уже с рук у неё едят и в рот заглядывают! Значит, что-то в ней есть, чего он не видит, чего не может разглядеть и понять? Нет, она же обычная, она устаёт — как все, утром хочет спать — как все, любит арро — как обычный человек, ноет, что хочет домой — как обычная женщина, что в ней такого, за что она была избрана?
Впрочем, Астальдо понимал, что не на все вопросы можно найти ответы.
На некоторые ответов просто нет, на некоторые — есть, но не откроются ему никогда, а есть и такие, что хоть всем человечеством голову ломай — не дознаешься. И он подозревал, что вопрос о том, за что ему такое испытание, как раз относится к числу последних.
