Измену доктор Браун перенес бы гораздо болезненнее, чем то, что его жена курит.
– О, ты куришь? – сделал удивленный вид Фредерик, словно он никогда даже не догадывался об этом. Мэри подожгла сигарету и сделала глубокую затяжку.
– Не разыгрывай сейчас комедию. Даже Дон и наши соседи знают, что я иногда курю. Ты стал настолько чужим для меня, что вчера вечером мне на секунду показалось, что я тебе изменила.
– Ты никогда раньше не изменяла?
– Тебе?
– Что за глупый вопрос, кому же еще.
– Глупый вопрос? – она улыбнулась.
– Скрывать собственные чувства к другим людям – это эгоизм, Фредерик. Скрывать свою любовь от источника своей любви – это значит молча отказаться от своей любви. Разумеется, и от ее источника тоже.
Ты думаешь, что можно просто так подойти ко мне, поцеловать в губы и сказать мне, что утаил свою любовь в себе? Не смеши меня, психиатр. А потом спрашивать – кому еще я могла изменить. В самом деле, кому, доктор Браун?
– …
– Себе! Сохранить верность мужчине, который тебя не любит, – это в первую очередь изменить самой себе.
– А как же чувство долга?
– Если бы ты мне сказал о чувстве долга, когда просил меня выйти за тебя замуж и родить сына, то я бы ответила тебе: «Иди к черту!»
– Значит, ты мне никогда не изменяла?
– Если бы я тебе изменяла, Фредерик, – выпустила клуб дыма в лицо своему мужу Мэри, – то я бы не была ненакрашенной алкоголичкой, два раза в неделю выкуривающей по одной сигарете наедине с собой.
– Прости, Мэри, – он как-то неуверенно ее обнял.
– Да ну. Перестань ты, в самом деле, – как ребенок, улыбнулась Мэри Браун и дала заключить себя в объятия, ей на самом деле до невыносимости не хватало, чтобы ее хоть кто-то в этом мире обнял.
– Помнишь, как ты сначала терпеть не мог, когда я ночью клала на тебя свою руку или когда мы засыпали с тобой в обнимку?
– Помню.
– Я думала, что ты просто потерял ко мне интерес и теперь не знаешь, как отделаться от меня.
– А ты помнишь, как я тебя увел у своего соседа по койке, а тот ночью решил перерезать мне горло?
– Еще бы.
Нечего девушек уводить! – улыбнулась она, вспоминая армейские годы, шинель, аромат зимних роз и сладкие пять минут на свидание.
– Я думал, что не выживу.
– А я часто думала о том, что лучше бы ты тогда умер.
– Верю.
– Можно мне сделать затяжку? – ни с того ни с сего заявил ее старый забытый друг, с которым она сегодня случайно встретилась на кухне своего дома.
– Вы курите, доктор Браун?
– Балуюсь иногда. М-м… – сделав одну затяжку, скривился ее муж.
