Кайл, словно как от удара, отшатнулся от неё.
Мы все в полном недоумении уставились на Монику.
Она подняла на него горящий ненавистью и лютой яростью взгляд и прошипела:"
"— НИКОГДА, мой никчёмный братец, ты не станешь владеть этой силой. Она — моя! И я умру с этой силой, а ты… Мне плевать, что будет с тобой. И плевать, как ты выжил и где прятался всё это время, будто крыса. Да! Ты — крыса, Кайл! КРЫСА!
Обезображенное лицо Кайла, обрамлённое длинными чёрными косами, было непроницаемо. Затем вампир медленно проговорил:
— Мне тебя жаль, Моника.
Ты глубоко несчастна. Всегда была несчастной. И прожила несчастливую жизнь, всё время гналась за иллюзиями.
Моника же истерично захохотала. Такой дикий смех может быть только у безумных.
Кайл отвернулся от сестры и посмотрел на меня и Рагнара.
Рагнар взял меня за руку и сказал:
— Если ты не захочешь, то…
— Я всё сделаю, — перебила его.
Рагнар кивнул и отдал приказ карателю:
— Освободить от кандалов.
Каратель мгновенно исполнил приказ.
Моника прекратила хохотать и удивлённо уставилась на князя.
Но не успела она и глазом моргнуть, как он вдруг щёлкнул пальцами, и Моника замерла, не в силах двинуться. Рагнар её полностью обездвижил. Лишь глаза, полные ярости, смотрели на нас и двигались на неподвижном лице.
— Действуй, родная.
Я приблизилась к женщине, которая взирала на меня с лютой ненавистью, и решила просто побыстрее покончить с этим.
Взяла её неподвижные руки в свои, крепко сжала и закрыла глаза.
Позвала силу, что была в ней не по праву.
Как ни странно магия быстро откликнулась. И было в ней что-то такое странное, будто сила только и ждала момента, чтобы покинуть ненавистный сосуд.
А в книгах пишут, что магия не имеет разума, но я чувствовала, что этой силе было плохо с Моникой. Мощная сила потекла в меня, стараясь скорее выбраться из долгого-долгого плена.
Я держала вампиршу за руки и чувствовала, что её тело дрожит. Магия покидала её стремительно, и, очевидно, это причиняло Монике невыносимую боль. Но мне не было жаль эту женщину.
Свой выбор Моника сделала сама. И сама же за него теперь и платит.
Не знаю, сколько прошло времени, но, выкачав из Моники всю магию, я ощутила себя переполненной. Нос заполнил запах свежести, грозы, озона, ветра, моря… Распахнула глаза и едва не завизжала от ужаса. Выпустила из рук безжизненные руки вампирши.
Передо мной стояла не Моника. Точнее, она, но… Жгучие чёрные волосы поседели и сильно поредели. Пряди волос осыпались прямо ей под ноги.
