Он снова обескураживает своей откровенностью, заставляя судорожно цепляться за стакан, будто несчастная стекляшка может меня спасти.
Все происходит слишком быстро. Слишком! Я из тех чопорных барышень, которые не целуются раньше пятого свидания. Мне надо посмотреть на потенциального ухажера, проанализировать, взвесить все за и против, препарировать все недостатки и достоинства.
С Владом все не так. Я знаю его всего неделю, но он уже прочно прописался и в моих мыслях, и где-то за ребрами. Мне плевать на его недостатки, если, конечно такие вообще имеются, а о поцелуях готова умолять сама.
Это нормально?
Нет, конечно! Да я даже на первых курсах так голову не теряла!
Что вообще хорошего может у нас получится, если трусы вперед головы скачут? Надо же узнать человека получше прежде, чем сходиться. Может, он неудобный, а я не люблю, когда мне неудобно.
У Влада таких загонов нет.
Просто нет и все.
Он отталкивается от столешницы, в два шага оказывается рядом со мной, нависает так, что приходится запрокидывать голову.
В темных глазах кипит дикий мужской голод.
— Ясь, — склоняется ниже. Еще немного и поцелует.
Еще немного и я сама за этим поцелуем потянусь.
Расстояние между нами сокращается. Медленно, неумолимо. Я вижу каждый янтарный лучик на его радужке.
Мне хочется сказать «да». Откинуть все сомнения и позволить ему делать все, что захочет. Я уверена, что будет супер, будет так как никогда до этого. Остро, сладко, на грани.
Хочу этого, но…
Упираюсь ладонью ему в грудь, чувствуя, как за ребрами отчаянно бьется чужое сердце.
Громче моего собственного, накачивая бешеной энергией. Я готова слушать его сутками напролет.
— Стоп!
Я привыкла все контролировать. Каждый вздох, каждое решение. То, что происходит сейчас не поддается логическим объяснениям, не укладывается в привычную картину мира. И от этого пугает до дрожи. Разве можно вот так нуждаться в другом человеке? Это же как признаться в собственной беспомощности.
— Опять сбежишь? — спрашивает, тяжело дыша.
Я смотрю на тяжело вздымающуюся мощную грудь, на руки, которые опираются на стол по обе стороны от меня, отрезая путь к отступлению.
Стоит сказать да, и все это будет моим.
…Но я все-таки сбегаю.
***
Я не могу заснуть. Лежу, свернувшись калачиком на своей постели, и вздрагиваю от каждого звука за окном. Мне все кажется, что сейчас дверь откроется и зайдет он.
Вместо крови в венах сладкий густой сироп, который пульсирует в такт биению сердца, истомой отдаваясь в груди.
