Я тут же поворачиваюсь лицом к двери и увлеченно рассматриваю кнопки с номерами этажей, стараясь не замечать того, что Швецов стоит за спиной.
— Ясь, я вот понять не могу, тебя на руках что ли никогда не носили? — невинно интересуется вредный Хаски.
— С чего ты взял? — огрызаюсь я. Конечно носили. Но не так!!! Там детский лепет был, от которого ни в одном месте ничего не дрогнет, а тут…тут меня будто за оголенные нервы схватили и на кулак намотали.
— Дикая ты какая-то.
— Я не дикая!
Я вообще-то серьезная! Умная! Ответственная! Целеустремленная! Но не сегодня.
Сегодня у меня полный раздрай и путаница в голове.
— Хорошо, не дикая, — он поднимает руки, признавая поражение, смотрит на меня преданно и виновато, а потом начинает ржать.
— Швецов! Я сейчас уйду.
— Нет, Ясенька, никуда ты не уйдешь, — его голос снова становится ниже, мастерски играет на моих мурашках.
Когда двери распахиваются, он берет меня за талию и буквально выносит на лестничную площадку.
— Мы договаривались, что ты не будешь меня лапать.
— Я тебе не лапаю, а транспортирую, — и глаза такие честные-честные, — идем уж, недотрога.
Он проходит вперед, на ходу доставая из кармана ключи, а я после секундной заминки иду следом. Потому что мне интересно. Потому что что мне хочется увидеть, как он живет, а еще, потому что без хвойного яблока у меня начинается ломка.
— Велкам плиз, — распахивает передо мной дверь, — проходите, не стесняйтесь.
Любопытство все-таки побеждает, и я переступаю через порог.
***
В его квартире можно гонять мяч или играть в прятки на выживание.
Пока до дальнего конца дойдешь — забудешь, где выход.
— Зачем тебе одному такой дворец? — я зависаю у панорамных окон, из которых открывается шикарный вид на город.
— Сегодня один, завтра — нет, — Швецов философски жмет плечами, ключи бросает на столик, пиджак — на спинку кресла.
У меня щемит где-то между ребрами. Интересно, он часто водит к себе девушек? Сколько из них стояли вот так, с замирающим сердцем глядя на город?
— Нисколько, — произносит он.
Неужели я ляпнула это вслух?
— Чего? — в полнейшем смятении поворачиваюсь к нему.
— У тебя на лице написано, о чем ты думаешь, — ухмыляется Влад, неспешно расстегивая манжеты рубашки, — о том, сколько девок побывало в этой скромной обители. Так вот, мой ответ — нисколько.
Я скептично поднимаю брови.
— Ты себя в зеркало видел? Где ты и где скромность?
— Не веришь? — он будто бы удивляется, — Дело твое. Но в дом кого попало я не тащу.
