И да, со скромностью у меня беда. Надеюсь, это не проблема?
Еще какая проблема! Потому что, справившись с манжетами, он начинает расстёгивать пуговицы на рубашке.
— Что ты делаешь???
— Конечно, собираюсь использовать тебя как женщину. Ты же этого ждешь? Что маньяк Швецов сейчас набросится на бедную Ярославу.
— А что, не так? — я пытаюсь быть дерзкой, но бездарно краснею.
— Кто из нас еще маньяк, — Влад с видом великомученика поднимает глаза к потолку, качает головой и уходит, оставляя меня наедине с собственными тараканами.
Почему в его присутствии, у меня все мысли только об одном? Не иначе как, ямочки на щеках во всем виноваты. И глаза эти каремельные. И спина. И руки. И все остальное.
В общем, виноват во всем Гоблин! Однозначно!
— Ясь, хватит прятаться! Иди сюда, — раздается его голос откуда-то из глубины квартиры, и я послушно иду следом.
Хозяин царских хором обнаруживается на кухне. Когда я прихожу, он, уже переодетый в спортивные брюки и футболку, стоит возле распахнутого холодильника и озадаченно трет затылок:
— М-дяяяя.
Что-то я как-то погорячился.
В холодильнике лежит палка колбасы, пачка майонеза и яблоко.
— И как ты такой здоровенный вырос? На таких-то харчах?
— Да, я…просто…редко готовлю. То где-то ужинаю, то доставку заказываю, то у родителей. И вообще, я на этой неделе забегался и напрочь забыл про еду.
Наконец-таки, я вижу, как наглец смущается. Сконфужено по-мальчишечьи морщит нос, криво улыбается, снова взъерошивает пятерней темные волосы.
— А сейчас ты туда заглядываешь в надежде на то, что она сама появится? — не могу не подколоть его. Надо пользоваться моментом, пока он опять не включил мистера Великолепного.
— Да я вообще сегодня про еду не думал, — раздраженно захлопывает пустой холодильник, — Я как тебя в этой юбке увидел, так все мысли и растерял.
Вот так, одной фразой снова выбивает у меня почву из-под ног. Чтобы хоть как-то себя отвлечь, беру с полки стакан:
— Так уж и растерял. Водички-то можно попить? Или у тебя все по талонам?
— Язва.
Я наливаю себе воды, забираюсь на высокий барный стул и поверх стакана наблюдаю за Швецовым. Он опирается на столешницу позади себя и смотрит так, что мороз по коже и пальцы на ногах немеют."
"— Знаешь, — наконец задумчиво произносит мужчина, — чем дольше я на тебя смотрю, тем отчетливее понимаю, что переоценил свои возможности. Думал, поиграем в кошки-мышки, а сам уже подохнуть готов от желания прикоснуться.
