Но дурочка верит, шепчет какую-то ласковую ересь и уходит.
Мы с ним остаемся вдвоем.
Я не могу заставить себя обернуться, поэтому продолжаю пялиться в окно, хотя ничего интересного там нет. Поздний мартовский снег, тяжелыми комками падает с неба, тут же превращаясь в кашу на асфальте, голые ветки деревьев, серые машины.
Не слышу его, но знаю, что стоит позади, смотрит на меня. Чувствую, как тяжелый взгляд проходит от макушки до пяток и обратно.
— Приехала, значит, — усмехается Влад, — внезапно.
От его голоса по коже мороз и толпа бешеных мурашек.
— Соскучился?
— Нет, — говорит так равнодушно, что не возникает никаких сомнений в его искренности.
Я все-таки оборачиваюсь. Смотрю на него поверх кружки, делаю маленький глоток несмотря на то, что кофе нестерпимо горячий, морщусь.
Швецов стоит, подпирая стену плечом. Босой, в одних спортивных брюках, висящих низко на бедрах. Я невольно веду взглядом по рукам, сложенным на груди, по четко вылепленным порожкам пресса и красивым косым мышцам живота.
Влад не шевелится, позволяя себя рассматривать, только карие глаза становятся совсем черными. Как у дьявола. Потом отталкивается плечом от стены и подходит ближе.
Непростительно близко — протяни руку и прикоснешься.
— Не подходи. От тебя воняет, — намекаю на девицу, с которой он совсем недавно кувыркался под одеялом.
— Что не так, Ясь? — он снисходительно улыбается, но в глазах плещется лютая стужа, — все как ты хотела.
Разве нет?
Я хотела не этого. Но в жизни всегда приходится чем-то жертвовать ради своих целей, а потом остается только жить с результатами своего выбора. Мне казалось, что за эти годы, я научилась этому в совершенстве. Выдрессировала себя, выкинула все сожаления из головы. Из сердца. Научилась улыбаться, даже если внутри кипит и засасывает черное болото.
Только почему-то сейчас, глядя в темные глаза, хочется как в детстве, упасть на кровать, уткнуться носом в подушку и выть.
— Возможно, — жму плечами.
— Не скромничай, — очередная холодная улыбка, за которой стелется тьма, — Ты же любишь все за всех решать.
Это удар ниже пояса. Он это знает.
Я не успеваю ответить.
Раздается звук отпираемой двери, и в квартиру входит Ольга. Как всегда, одета по последнему писку моды. Прическа — волосинка к волосинке. Свежий макияж, такой, что его не видно, но он есть. Шлейф цветочных духов, с нотками горечи.
