Мы направляемся ко входу, и тут я замечаю Чернова, бегущего к нам со всех ног. Наблюдаю за тем, как он приближается, отдуваясь и стирая с лысины пот.
— Влад! — сипит, поравнявшись со мной, — ну что, как Яся?
— Вы разве не приехали сюда вчера, или ночью, или с самого утра, чтобы выяснить этот вопрос? — холодно спрашиваю у него, — не наняли адвоката? Не подтянули все свои связи?
— Собирался, — сконфуженно ответил он, — Просто сразу не смог…Так вышло."
"— Что, жена не отпустила? — не могу удержаться. Меня просто рвет и порет от этого «папаши» и от всей их семейки, — Не переживайте, без вас обошлись.
Сейчас заберу Ярославу и поедем домой.
— Разобрались, что там произошло? — все еще пытаясь отдышаться, увязывается следом за мной.
— Разобрались, — киваю, поднимаясь по ступеням. Чернов семенит рядом, раздражая своим присутствием, — ваша младшая подстроила нападение на саму себя и обвинила во всем Ясю, с целью заставить меня забрать заявление и не разводиться с ней.
— Не может этого быть!
— Может, — трясу папкой, — доказательств у нас предостаточно, а вы зачем, собственно говоря, пришли? Чтобы Ярославе помочь? Или чтобы Ольгу защищать?
— Они обе мои дочери и я их люблю…
— Понятно, — отмахиваюсь и иду за адвокатом, который как ледокол прокладывает себе путь вперед.
— Я просто не могу в это поверить, — сокрушается тесть, — просто не могу. В голове не укладывается. Как же так?
— Мне жаль.
На самом деле мне просто плевать, что он там пыхтит и вздыхает. Голова занята другим.
Сколько времени потребуется Самойленко, чтобы уладить все формальности? Она и так провела здесь целую ночь, как какая-нибудь преступница! В этом деле все просто и очевидно, но все знают, как у нас любят составлять протоколы и заполнять миллионы бумажек, для создания видимости работы.
— Дальше я сам, — произносит Артем Вениаминович перед нужным кабинетом, и мне приходится остаться под дверью.
Пока он общается со следователем, занимающимся делом Ярославы, я как заведенный, меряю шагами унылый коридор, мечусь из стороны в сторону, а ее батя сидит на лавке, трет лицо рукой и горестно вздыхает.
Вид у мужика несчастный и потерянный. И это он еще не знает, что интересного припасено в тоненькой папочке.
В этот момент звонит отец, и я отхожу подальше чтобы с ним переговорить:
— Что у вас там происходит? — новости о Ярославе докатились и до него.
— Ничего хорошего, — я так запарился, что даже врать и выкручиваться не хочу.
