Лишь боль, она растекается по венам густой массой, из-за нее трудно дышать, и сердце гулкими ударами отдается в висках.
Не знаю, сколько прошло времени, я медленно прихожу в норму, умываюсь, лицо немного бледное, кажется, я еще похудела за эти недели, приглаживаю волосы. Это всего лишь нервы, так было, когда убили маму, организм реагирует на стресс.
– Все хорошо, Лиана, все хорошо, – шепчу одними губами, повторяя несколько раз эту фразу.
Уверенно иду через кухню, не обращая внимания на окрик Вартана, потом по дорожке мимо распустившихся красных роз.
Их так много, что кажется, клумба залита кровью. Останавливаюсь на несколько секунд, рассматривая зверька, похожего на крота, что попал в капкан садовника.
Плохой знак.
Охрана смотрит удивленно.
– Ты что-то потеряла? – это Валера.
– Мне нужен Равиль Тимурович.
– Его нет.
Переминаюсь с ноги на ногу. Луиза говорила, что он уехал за невестой хозяина.
– Ты можешь дать мне телефон, очень нужно позвонить?
– Не положено.
– Валера, пожалуйста, никто не узнает, – оглядываюсь по сторонам, второй охранник отошел в сторону, мы около крыльца домика охраны.
– Нужно знать, что с отцом. Валер, это очень важно.
– А у хозяина не пробовала попросить телефон? Или это только слухи?
Теперь каждый будет мне напоминать об этом? И каждый решил делать замечания и давать советы?
– Валера.
– Хорошо, только быстро, пока никто не приехал.
Он практически незаметно вкладывает в мои руки простенький мобильный, отхожу туда, где нет камер, снова набираю соседку. Тебя Люба долго не отвечает, кусаю пальцы.
– Это я, тебя Люба, вы ходили? Что там?
Не пойму, отчего сердце в груди готово разорваться, но знаю, что не хочу сейчас слышать то, что она скажет.
– Лианочка, деточка, господи, горе-то какое. Ой, что делается-то, как жить-то теперь?
– Что случилось? – сажусь прямо на газон, потому что ноги не держат. – Тетя Люба, что… что произошло, где отец?
– Я поднялась, дверь приоткрыта, зашла, а там Тимофей… на кухне…лежит, на шее веревка.
– Какая веревка, о чем вы?
Переспрашиваю, потому что мне нужно как-то цепляться за реальность.
– И табуретка валяется на полу. Господи, грех-то какой, какой грех…
Папа, нет, нет, этого не может быть. Я не верила своей соседке, мне нужно было самой это видеть.
– Лиан, ты чего?
– Мне нужно в город – срочно. Валер, как выбраться отсюда?
– С ума сошла?
Я не хочу верить в услышанное, тетя Люба все выдумывает, мне нужно видеть отца, он живой, она снова насмотрелась сериалов и сочиняет.
