Неудивительно, что Град так мучается! Они почти как свои собственные, но примитивные и в то же время вкрадчивые – мигом въедаются и зудят, зудят… И как только брат выдержал в таком кошмаре целых два года, не сошёл с ума!
А отвратительнее всего – вот эта вот чистая, незамутнённая гордость за небесных! Нет, понятно, каждый дракон любит своих сородичей и не предаст их, но… но ведь каждому известно, что на самом деле величайшее племя в Пиррии – никакие не небесные, а ледяные!
Между тем сам он только что верил в то же самое, но про небесных.
Искренне, всем сердцем верил! Неужели все они так думают – и морские, и радужные, и… И даже ночные? Наверное, да – хотя проверять на себе как-то уже неохота.
Холод повернулся, чтобы забрать амулет с запиской, – порвать его, что ли, на мелкие клочки, покончить с Пиритой раз и навсегда? – И едва успел выхватить мешочек из когтей брата.
– Град, ты что, спятил?
– Может, мне лучше вернуться… туда? – выдавил, кривясь, старший ледяной, словно из пасти его лез крокодил.
– У Пириты хотя бы один набор мыслей, ничего не перепутано. Что в заклинании, то и в голове… И потом, в чешуе небесной я был счастлив – никаких тебе рангов, ни с кем не надо себя сравнивать, живи, какой… какая есть. Мать с отцом не стоят над душой, никто не заставляет… А ещё у меня там был огонь – это так чудесно… Холод, пожалуйста, позволь мне вернуться!
– Бред, да и только! – прошипел младший, старательно копируя так хорошо ему знакомую родительскую суровость. – Когда ты полностью придёшь в себя, то поймёшь, что в жизни небесных совершенно нечем восхищаться! Любой дракон в Пиррии, будь у него выбор, захотел бы вылупиться из яйца только ледяным и никем другим!
Вихрь многозначительно кашлянул, но промолчал, поймав грозный взгляд Холода.
Выходит, дело даже не в Пирите – брату понравилось быть небесным! Ну что тут скажешь? Теперь Холод лучше его понимал… Нет, надо быть сильным и непреклонным, помочь можно только так!
– Тебе никогда больше не стать Пиритой! – отрезал он.
– Вбей это в свою несчастную голову!"
"Град свирепо зарычал, и на миг показалось, что за кожаный мешочек придётся драться. Но затем старший ледяной развернулся и уныло побрёл через кусты на дальний конец сада, где за деревьями виднелась улица, уже запруженная прохожими и телегами.
– Неплохо сказано, – похлопал крыльями Вихрь, – злобненько, но со вкусом.
– Уйди, я хочу побыть один, – буркнул Холод.
Песчаный дракончик шутливо поднял лапы и с поклоном отступил.
