– Пирита – просто маска, а теперь ты стал самим собой!
Он посмотрел на брата и горестно вздохнул. Даже теперь, перед самым убедительным письменным доказательством, Град ещё не был уверен и украдкой поглядывал на свои когти, словно они в любой момент могли изменить форму и цвет.
Холод сложил листок и сунул в кожаный мешочек. Снова продел сквозь шнурок конец разорванной цепочки и завязал узлом.
– Ты что делаешь? – забеспокоился песчаный, хотя сам уже всё понял. – Не нравится мне это.
– Хочу сам попробовать, – буркнул ледяной дракончик, – пока ты рядом.
– Но… ты же станешь Пиритой! Лично мне всё равно, есть она или нет, а вот останешься ли ты… Пожалуй, не совсем всё равно.
Холод хлопнул его по плечу.
– Я не в игрушки играю, а хочу лучше понять, как оно действует и что ощущал Град в чужой чешуе. Может быть, тогда удастся ему помочь.
– Ясно, – медленно кивнул Вихрь, – но всё равно такой риск мне не нравится. Что, если и у тебя потом память перепутается?
– Да ну, откуда? Я же только надену и сразу сниму.
Для того ты и рядом, чтобы забрать, потому что сам я не захочу. Не давай мне быть небесной слишком долго, только самую капельку, тогда и мыслей лишних потом не останется.
– Погоди, дай взглянуть… – Песчаный дракончик забрал мешочек, выудил сложенный листок и внимательно перечитал, а потом вдруг – Холод даже не успел дёрнуться – взял и оторвал снизу тонкую полоску!
– Ты что?! – завопил ледяной дракончик, хлопая крыльями.
– Я оторвал четвёртый пункт, – объяснил Вихрь. – Теперь ты не побоишься снять это сам… будем надеяться.
– Он сунул записку обратно.
Холод недовольно выдернул футляр у него из лап. Ему самому не пришло в голову изменить заклинание. А вдруг теперь испортилось всё?"
"Впрочем, ледяной дракончик не особо и ждал, что оно подействует слишком сильно. Даже под «маской Пириты», как выразилась Луна, он всё равно останется собой.
– Ладно, – вздохнул он, – попробуем.
И решительно накинул цепочку на шею.
Глава 18
Где я?
Пирита огляделась, удивлённо моргая.
Что за сад кругом, откуда вдруг взялся запах персиков и водорослей? Куда делись горы, и почему так быстро взошло солнце?
Ах, она такая бесполезная, такая никчёмная! Ну ничегошеньки не может запомнить. Три луны, как же жалко саму себя!
– Что случилось? – спросила она, неловко топчась и поворачиваясь.
И неуклюжая вдобавок! Лапы будто чужие, то и дело заплетаются. Никчёмная, никчёмная!
Позади стоял песчаный дракончик и глядел на неё как-то странно.
