Я одна в мире дикарей, не знающих, что такое соль и сострадание к ближнему… И от цивилизации у меня остался только мой маникюрный набор и шмот, от которого желательно избавиться, чтоб не выглядеть белой вороной.
Внезапно мне стало до боли жаль мою курточку, джинсы, кроссовки и все, что под ними, с чем обязательно придется расстаться, дабы не вызывать подозрения. Тут же даже носков нет, и лифчиков, наверно, тоже… Ну, с моим полторашным размером это, конечно, не предмет первой необходимости, но я как-то к нему привыкла…
Очень захотелось заскулить, забиться куда-нибудь в щель, свернуться в позу эмбриона, закрыть глаза и переждать приступ паники.
Но и это сделать мне не дали.
– Эй, как тебя? Янка? – крикнул Робин. – Подойди.
Желание скулить отпало, зато сильно захотелось послать черноволосого предводителя разбойников в известное место за такое обращение. Моторчик ярости бешено заработал в моей груди, моментально нагнав в кровь адреналина…
И заглох.
Потому что я вспомнила, где нахожусь. А именно – в том времени, когда права женщин недалеко ушли от прав лошадей, которым самой природой предписано работать и помалкивать.
В свое время историчка хорошо донесла до нас этот милый нюанс Средневековья…
А Робин, хоть и был, согласно легендам, весь такой из себя благородный, оставался сыном своего времени. И, пожалуй, если я сейчас выскажу ему все, что захотелось, ему, несмотря на благородство, придется всадить в меня нож, которым он только что резал оленину. Чисто чтобы не потерять лицо перед подчиненными.
Стенька Разин вон, согласно фольклору, ради своего авторитета определил любимую княжну в надлежащую волну. А я этому бродяге даже не любовница – так, пустое место.
В общем, прикинув все за и против, я мудро затолкала свой гнев себе обратно в глотку и пошла куда было сказано.
Робин Гуд внимательно осмотрел меня с ног до головы.
– Говоришь, ты с севера?
Я кивнула, не особенно при этом наврав, – Алтуфьево, где я снимала свою крохотную студию, самый север Москвы и есть.
– Не видел я у шотландцев таких одежд, – покачал головой Робин.
– Ну да ладно, твое дело, не хочешь – не говори. Ты из саксов или из норманнов?
Это был вопрос на засыпку.
Я напрягла память, вспоминая школьные уроки. Так. Саксы – это вроде коренные жители Англии, а норманны – викинги, которые ту Англию завоевали. Позже они там все между собой перемешались, но в двенадцатом веке это была тема довольно больная для местного общества.
– Из саксов, – сказала я, гордо подняв голову.
