Но никогда не думал, что им, как и оленихам, может нравиться звериное лакомство.
– Сам ты олень, – проворчала я.
И протянула ему свою миску.
– На, попробуй.
Тот хмыкнул.
– Ну уж нет, спасибо. Как-нибудь обойдусь без каменных крошек в брюхе.
– Просто ты боишься, что от оленьего камня у тебя вырастут рога, – хохотнул Тук. – Почаще навещай свою жену в деревне, Скателок, а то они могут появиться и без камня.
– Если б ты не был монахом, мой меч давно бы навестил твои кишки в толстом брюхе, – беззлобно ухмыльнулся парень – видимо, в этой шайке давно прижилось соревнование на тему, кто кого круче подколет.
– Ладно, лесная ведьма, дай-ка я попробую твой суп, чтобы доказать кое-кому, что Скателоку не страшны ни гнев самого короля Англии, ни еда, приправленная оленьим камнем.
Он забрал мою тарелку, заранее скривился, отправил в рот полную ложку… и замер, уставившись в одну точку.
– Эй, Скат, – окликнул его Робин. – С тобой все в порядке? Не пора слать твоей жене весть о том, что ее муж умер, превратившись в памятник самому себе?
– Зато хоронить будет удобно, – заметил Тук.
– Закопал по пояс – и нормально. Только с глазами нужно что-то сделать. А то они сейчас как у ключника, которого я напоследок перед уходом из Фаунтинской обители приласкал дубиной по макушке.
Но тут Скателок пришел в себя и заорал на всю поляну:
– Клянусь небесами, я не ел ничего вкуснее с той поры, как появился на свет!
И принялся наворачивать мой суп так, словно и правда не ел ничего с той минуты, как родился.
Скателок трескал похлебку, стуча ложкой по тарелке и чавкая, словно счастливый поросенок. Остальные стрелки переводили удивленные взгляды с него на меня и обратно. А я сидела и думала о том, что все эти имена мне знакомы.
Маленький Джон.
Тук.
Скателок.
И конечно Робин, которого Агнес назвала Капюшоном, а я на автомате так это слово и перевела у себя в голове…
Только у нас в России этот человек был широко известен в узких кругах любителей истории под другим прозвищем, исковерканным нашим произношением.
А именно – Робин Гуд.
Средневековый благородный разбойник, попортивший немало крови дворянской знати того времени. И проливший той крови тоже преизрядно. С точки зрения простого народа – герой. А по мнению местной власти – матерый преступник, главарь организованной преступной группировки.
