Прожив несколько месяцев в той далекой стране, он построил большую лодку, смастерил парус из тканей, подаренных ему местными жителями, и пустился в плавание. При этом в клетках, сплетенных из прутьев, он вез с собой животных той земли, которыми питался в пути. Ориентируясь по солнцу и звездам, отважный норманн достиг берегов Англии, привезя с собой единственное уцелевшее животное, повадками похожее на человека. Этого зверя он подарил шерифу Ноттингема – но смышленая тварь сбежала в Шервудский лес. Разумеется, шериф отправил людей на ее поиски.
Животное они не нашли, зато обнаружили странную железную колесницу, стоящую прямо посреди леса без намека на лошадей, оглобли и конскую сбрую. А еще они нашли в какой-то норе пергамент тончайшей выделки с искусно выполненным портретом молодой девушки.
Рука короля нырнула под стол – и на его поверхность шлепнулся мой паспорт. Изрядно погрызенный по краям, но относительно целый. Похоже, енот, проделавший далекий путь из пока что не открытой Америки в Англию, не нашел ничего интересного в документе, действительно совершенно бесполезном в двенадцатом веке.
Я опустила голову.
И почувствовала, как холодеют мои пальцы от страха…
Вот сидит передо мной король. Самый что ни на есть реальный и даже прогрессивный в определенной мере. Людей от виселицы спасает, о народе заботится. Но как ему объяснить то, что я вместе со своим автомобилем внезапно перепрыгнула через восемь с хвостиком веков и оказалась в его времени?
Я и сама понятия не имела, как такое получилось.
И объяснение «колдовство» было самым простым и понятным. Причем как для Средневековья, так и для моего времени. Сколько ни строй научных теорий, но и в моем мире каждый второй, услышав подобное, махнет рукой и скажет: «Да блин, не бывает такого! А если и бывает, то только в фантастических романах про попаданок или в сказках про ведьм и колдунов».
Король встал из-за стола, подошел к высокому окну, с силой ткнул пальцем в пергамент, которым оно было затянуто.
Тонкая кожа с треском порвалась, в разрыв хлынули лучи солнца…
– Не говори ничего, – промолвил Ричард, не оборачиваясь. – Я верю, что в этот мир могут приходить люди откуда-то. Из-за некой границы, которую могущественные и непостижимые силы прорывают с той стороны. И тогда здесь у нас словно из ниоткуда появляются великие изобретения, такие как арбалет, требюше или же пышная лепешка, от которой невозможно оторваться, пока не съешь ее всю.
