И с этими словами Бадур, втянув воздух полной грудью, зарычал медведем и в два прыжка преодолел стену амфитеатра, поднимавшуюся на добрых шесть метров.
Что там говорил Хельмер про то, как чувствовали себя боги, когда Хаджар творил что-то абсурдное?
Кажется, он начинал их понимать.
Глава 1790"
"Одновременно с тем, как Хаджар собирался отправиться следом, мир вокруг начал меняться. Свет полуденного солнца, неохотно добравшегося до небесного купола, мерк. И холодная, даже на фоне ледяного дыхания севера, тьма неспешно окутывала реальность, затапливая мир чернотой безлунной ночи.
Дети заплакали, мужчины похватали оружие и начали кричать женщинам, чтобы те бежали и прятались. Но каждый из них, кто хоть раз оказывался на поле брани и бился с воинами Северных Земель, мог узнать влияние чужого Правила.
Так же, как легко его узнал и Хаджар.
Вот только что за Правило было способно накрыть собой столь огромную территорию, чтобы ночь воцарилась посреди дня, безраздельно подчиняя все от горизонта, до горизонта.
Выругавшись, Хаджар по привычке рассек мечом пространство, собираясь открыть тропу ветра, но та так и не появилась.
Энергии Реки Мира, хранившейся в источнике его Правила оказалось недостаточно, чтобы открыть Путь Ветра.
— Вечерние Звезды! — воскликнул Хаджар и уже собирался сорваться на бег, как ощутил нечто.
Нечто непривычное и от того — странное. Как если бы внутри его души, посреди моря из высокой травы, вдруг раскинула крылья птица Кецаль. Нет, такое бывало и прежде. Но с той разницей, что сейчас там дул ветер.
Ветер, способный наполнить силой синие крылья Кецаля.
И вместе с тем, как верный спутник поднимался все выше и выше к небесам души Хаджара, тем сильнее генерал ощущал, что может так же.
Выровняв дыхание, он выставил перед собой клинок и позволил ветру, дующему из источника Правила, стать его крыльями.
В то же мгновение генерал ощутил такую легкость, которой не знал ни во время использования своих лучших техник перемещения, ни даже когда призывал Звездную Вспышки из медитации Пути Среди Звезд.
Как если бы… как если бы его душа, на краткий миг, слилась с ветром Правила, а вместе с ним и с терной — его собственной силой, не взятой в долг у мира, а рожденной собственными болью, потом и кровью.
— “Только твоя собственная сила будет иметь значение”, — прозвучали слова Учителя Травеса, да будут его небеса высокими, а ветер попутным.
Хаджар, словно новорожденный ребенок, сделал неловкий, но смелый шаг вперед.
