Хаджар прикрыл глаза и задышал ровнее. Разумеется им повезет встретить именно тех, с кем его давний знакомый будет находиться на копьях. Иначе просто и быть не могло…
— Мы встретились с ним по ту сторону границы, — честно ответил Хаджар. — Он помог мне, а я помог ему. Не больше, не меньше.
Павур нахмурился.
— Если бы ты не был чужестранцем, я бы попросил тебя поклясться именами своих праотцев, что ты говоришь правду.
Хаджар криво усмехнулся. Все же, какой бы это регион ни был, а люде везде оставались людьми — не верили таким же, как они.
— Я могу принести клятву на Реке Мира.
— Что это? — только и спросил Павур, чем тут же подтвердил все подозрения Хаджара.
Оставалось проверить лишь последний нюанс.
Генерал вытянул из-под одеял ладонь и, аккуратно, чтобы не вызывать лишних подозрений, приобнажил Синий Клинок после чего рассек ладонь и произнес нужные слова.
Раньше, после подобного, рана вспыхивала золотым сиянием и, тут же затянувшись, оставляла на душе некий знак, непреложный символ того, что сказанное — истина.
— Странный обряд, — задумчиво произнес Павур, после чего кивнул одному из местных и тот перевязал кровоточащую рану генерала. — Если бы не то, что ты нас не стал убивать, я бы подумал, что ты пытаешься меня обмануть.
А Хаджар, почти не слыша слов собеседника, не мог отвести взгляда от проступающей через повязку крови.
Ничего.
Совсем ничего.
А такого не случалось даже в школе Спокойных Гор. Там, пусть и почти отсутствовала, но все же просачивалась, пусть и каплями, Река Мира.
А здесь ни искры, ни капли, ничего.
В одном Хаджар ошибся.
Это не атмосфера давлела над ними. Нет. Совсем нет. Атмосфера, возможно, была совсем обычной и ничем не примечательной. Просто… просто в этом регионе отсутствовала Река Мира. Целиком и полностью. И еще солнце вставало не там, где должно было быть.
Да что за…"
"— Ты чужестранец, странный мастер меча, — произнес, внезапно, Павур. — По заветам наших старейшин, мне не следует больше говорить с тобой.
Слово ты будешь держать с мудрыми. Они рассудят. А сейчас — спи. Мы должны тебе свои жизни и я не хочу покрыть себя бесчестием перед праотцами. Между нами нет крови.
С этими словами Павур снова кивнул и тот, кто занимался Лэтэей, что-то взял в ладонь, после чего подошел к Хаджару, раскрыл ладонь и сдул тому в лицо ароматный порошок.
Хаджар, раскачиваясь на носилках, смог продраться через полудрему.
