Ближе к вечеру деревня зашумела. Через окно все слышу. Каждый чих. Никакой шума — изоляции. Девчонка Поля на плече тащит двух жирных зайцев! Из тушек стрелы торчат с синим оперением. А за спиной лук красуется.
По зазубринам поняла, что мой лук!
— Хозяюшка! — Визжит радостная. — Я нам мяса настреляла.
Кроликов скидывает на землю. А они бедные все стрелами истыканные, будто ежики. И лапки, и попки. Фантазия моя богатая картинки в голове рисует, как зайчик уползал раненный, подстреленный. И долго еще мучился. Жалко же…
— Что ж ты! — Рычу на Полю, та глаза округляет.
— Что, что! — Возмущается. — Раньше на охоту барон ходил. А сейчас некому. Мяса нет. Кур всех на рыцаря порубили, о яйцах теперь тоже можно забыть. А овощами сыт не будешь.
— Ой! Да иди рыбу лови! Что не мясо! А так над животинками издеваться, это не по — человечески! Я тебя в гринпис сдам!
— Наши клуши три карася поймали! Какая рыба. Хозяюшка, что я не так делаю?
Чуть не плачет. А меня слезами не проймешь. Лук свой выхватываю эльфийкий.
— Не умеешь, не берись! — Рычу, выбирая дерево, чтобы вокруг никого и позади.
Кладу стрелу в желобок. Прицеливаюсь. Шагов двадцать дистанция. С такой муравейчиков поражала на ходу.
Выстрел. Стук вбивающегося в ствол наконечника раздается. Есть прямое попадание!
Сбоку Мира, откуда ни возьмись, стоит. Обе ахают. Я под действием самолюбования еще две выпускаю более уверенно, выхватывая стрелы из колчана со скоростью моргания глаза. Те прямо куда метила, туда и летят. Щелк… щелк…
То-то же!
Из окон бабульки смотрят, что-то себе под нос бормочут.
— Это мой лук, — добавляю с укором.
— Я под мостом нашла, — бурчит Поля, глазки уводя.
— А я говорила, — ехидствует Мира. — Она лучница.
— Стрелочница, — смеюсь. — Кроликами займитесь. Стрелы все мне. И под мостом еще поищите. Маловато что-то в колчане.
Решила Гордона проведать. В сарае разбойника разместили. После того, как Варлам его чуть не сдал, Мира должна была догадаться спрятать его там получше. Мало ли на обыск нарвались бы.
Кто эту детину остановит?
Открыла дверь в сарай. В этом еще не была. Пока тут Гордон, не совалась, стеснять и смущать не хотелось своим присутствием. Самолюбие мужское и так подорвано, после первой встречи. Я в этом планет чуткая.
Не навещала, а теперь думаю, что зря. Додумались где пленника держать! Вокруг лопаты, вилы, колья разной формации. Плетенки навалены, видимо, под ними и прятался от Марселя. Назад подалась опасливо. Гордона нигде не видно.
