— А может, проще было признаться, что самому хочется занять это место?
Он молча хмурился и прожигал во мне дыру.
— А уже всё равно поздно, Бодров, — сказала я ему. — И не смей мне указывать с кем встречаться!
Я тряхнула головой и пошла к выходу.
— Ну если тебе не жаль своих принцев, которые потом в больничке кости буду собирать, то рискни, — услышала я в спину и обернулась.
Он же несерьёзно это? Но судя по взгляду и напряжённому виду, Даня вовсе не шутил."
"То есть сам он встречаться со мной не хочет, но и другим не даст? Очень логично.
— Собака на сене, — сказала я ему, отступая всё дальше от него спиной.
А потом развернулся и бросилась к выходу. Так хотелось вот прямо убежать от этого всего, от этой боли и обиды.
Если он сам хочет стать моим парнем, то почему вот так себя ведёт? Почему не хочет сказать об этом? Что ему мешает? Ему что — стыдно встречаться с такой, как я?
В боку уже кололо и я замедлила бег по парку.
Слёзы сами собой бежали по щекам. Я чувствовала себя как никогда ничтожной, убогой, ничего не достойной.
Всё же мои секреты в дневнике сыграли против меня: он почитал, что я не только сирота, но и дочь женщины, пустившей свою жизнь под откос, как бы сказали — алкашки. Наверное, он решил, что это и меня ждёт в будущем, и что я — не его поля ягода.
Ну хорошо, пусть так. Если честно, я привыкла уже это слышать. Дети жестоки… Но от него, того, в кого я влюбилась, как дура, несмотря на его дурацкий характер, слышать это вдвойне обидно, и, конечно, меня это задевает.
От кого угодно, только не от него… Но именно он говорил мне однажды про мою мать и, вероятно, считает меня поэтому не достойной себя, несмотря на то, что у него есть ко мне чувства, я в этом уверена.
Собака на сене — самое подходящее определение для него.
Встречаться с Назаром я не планировала. Сказала это, чтобы позлить Даню. И его реакция обидела меня снова — он не сказал, что я не должна встречаться ни с кем, потому что он сам хочет быть со мной, а сказал, что просто будет бить всех, кто ко мне подойдёт.
Я не знала как к этому относиться…
Дед дома заметил моё состояние, конечно. Я очень медленно выполняла задания и кое-где даже не до конца, зависала и снова начинала грузиться. Я отмахнулась от него большой нагрузкой и он перестал расспрашивать. Признаваться ему, что меня обидел мой неправильный принц, я не хотела. Дед всё равно не поймёт наших странных взаимоотношений, я и сама их не понимаю и поэтому объяснить не смогу.
