Видел, приревновал и теперь снова решил меня шантажировать? Очень милая тактика…
— Ты заберёшь документы из школы в конце этой четверти.
53.
— Ты хочешь, чтобы я ушла из школы? — обалдела я."
"— А что непонятно тебе из моих слов? — изогнул он бровь. — Да. Нам двоим тут не место. И ты это понимаешь.
— Так сам уйди, ты же мужчина.
— Вот только не плети сюда половые различия…
— Но ведь это тебе некомфортно со мной в одной школе, — отметила я. — А не мне. Вот и забери документы сам.
— Делать нечего ещё… — лениво отозвался мажор.
— Это моя школа, и это ты сюда пришла, а к не я — к тебе. Вот и вали отсюда, Бэмби.
— Ты видел нас с Назаром… — сказала я задумчиво. — Так ведь?
— Видел, — ответил он, немного подумав. Вот и начинает всё вставать на свои места. — Но это уже неважно.
— Как неважно? Значит, ты видел, что я его оттолкнула от себя.
— Не видел, — хмыкнул Даня. — Ты со страстью ему отвечала.
— Нет!
— Да. Я не слепой дурак. Я всё видел сам.
— Именно слепой дурак, — с болью в сердце и слезами на глазах ему ответила я. — Назар сам меня поцеловал, не я его. И мне это не понравилось, просто твой брат слишком крепко меня держал, что я могу-то против него?
— Он не так это преподнёс нам.
— Я не отвечаю за то, что он тебе наболтал!
— Я уже сказал, что это неважно.
Ах вот как!
Ладно.
Он ничего не слышит из-за своей ревности и дурацкого характера.
Ты меня разозлил окончательно.
— Значит, так, — смело посмотрела я в его карие глаза.
— Теперь ты слушай сюда. Я никуда из школы не уйду! Мы за это место с дедом столько сил отдали, и денег. Одни учебники и форма чего стоят. Я понимаю, что сытый голодному не товарищ, и для тебя — это копейки, но не для нас. Я буду учиться здесь.
— Да? — снова приблизил он своё лицо ко мне. — А проблем огрести в таком случае ты не боишься?
— Боюсь, — ответила я. — Но что мне прикажешь делать? Ты получил компромат на меня и подло пытаешься его использовать в своих целях.
Что ж, если цена места в этой школе и того, чтобы ты уже наконец оставил меня в покое — мои раскрытые секреты, то пожалуйста — обнародуй их уже. Ты…
Я поперхнулась словами. Говорить об этом тяжело, особенно с ним.
— Ты прекрасно знаешь, какая судьба мне досталась. И тебе нисколько меня не жаль. Ты целовал меня, а теперь хочешь растоптать, вывалив на всеобщее обозрение мою боль, чтобы все над этим посмеялись.
