Мне стоит вести себя жестче, раз ты не понимаешь?
— Вы издеваетесь? — задаю я риторический, в принципе, вопрос. Куда жестче-то? Мой взгляд против воли какого-то черта соскальзывает на губы профессора. Это его боженька так одарил? Красивая форма. Черта с два кто меня теперь убедит, что ему тридцать семь. У него нет ни одного намека на такой возраст.
Не отрывая от меня неизменно ледяного взгляда, он внезапно наклоняется еще ниже.
Что?
Подождите-ка, он собирается меня поцеловать?
Я чувствую ,как ускоряется в груди сердце.
А вот если профессор это сделает - оно остановится.
Поцелуй с этим садистом? Это же будет кошмаром. Я знаю, что Света или Алена отдали бы левую почку за такой шанс, но их профессор не истязал на протяжении долгих месяцев и не привязывал к стулу, и не называл животными. Стоит только представить, как...
— Ты на что сейчас надеешься, Цветкова? — прерывает меня мысли вопрос. Я вздрагиваю, подняв обратно взгляд и с ужасом понимаю, что все это время неоднозначно пялилась на его губы.
— Я к тебе не притронусь таким образом. Ты этого не заслужила.
— Я ни на что не надеялась! — задыхаюсь я от возмущения. У меня мурашки по коже только от одной мысли о поцелуе с ним, а он говорит что-то про ""надеялась"".
— Раздевайся. — он резко отпускает мой ошейник, а я так же резко разворачиваюсь.
— Чего? Но вы сами только что...
— Еще одно слово поперек - и ты меня выведешь из себя. Снимай мокрую одежду. Мне не нужна мокрая постель.
Боже. Я чувствую ,как мое лицо пылает.
— У меня нет бюстгалтера, так что не сниму."
"— Как же ты меня задрала. — хмыкает профессор, и, внезапно, стянув с себя водолазку, швыряет ее мне в лицо, а я только последнюю секунду ошалело успеваю ее поймать. — Надевай и спи.
Я не могу сдвинуться с места и отвести взгляд от того, что сейчас предстает передо мной.
Боже мой. То, что я там нащупала через водолазку, вонзая когти - полная фигня. У него под ней было превосходно сложенное тело с идеальным соотношением мышц и жира.
Четко высеченный рельеф, с кропотливо проработанной каждой линией. Какого дьявола это тело принадлежит преподавателю?
Пока я медленно выпадаю в осадок, профессор снова наклоняется ко моему лицу.
— Слюни подбери. — слышу я его наполненный иронией голос. Я захлопываю открывшийся рот, пытаясь стереть с лица шокированное выражение. Похоже, он прекрасно понимает, какие эмоции вызывает своей фигурой. Вот откуда еще растут корни его заносчивости.
