Просто однажды перестану предлагать.
— Ну и ладно. — отвечаю я. Тоже мне, потеря. Твои предложения в половине случаев ужасны, еще в почти половине - так себе, и только оставшийся процент более-менее. Затем у меня что-то щелкает в голове. Нет, пожалуй, первыми настораживаются мои инстинкты, и я, приподняв брови, снова смотрю на него: — В смысле - ты ведь просто перестанешь выдвигать предложения? Да? И все?
Он молча игнорирует мой вопрос, а я округляю глаза, отвернувшись.
Эм...
Когда мы возвращаемся к его машине, он открывает мне дверь ,но с таким помрачневшим лицом, что мне даже неохота радоваться этому жесту.
Чувство такое, что он из-за моего отказа меня сейчас в тот самый лес повезет, чтобы переиграть обратно предложение встречаться. Я пару секунд раздумываю ,перед тем ,как сесть, но потом все же сажусь.
Ладно. Давайте попробуем доверие в этих отношениях."
"— У тебя что-то случилось на работе? — решаю поинтересоваться я и поиграть в заботливую девушку, пока он что-то ищет на навигаторе. Со своим бесчувственным стеклянным взглядом.
Мне кажется, у него где-то внутри есть кнопка, которая умеет отключать совершенно все эмоции. Хотя они у него и так как-то слабо выражены.
— Да. — отвечает коротко он.
— А что?
— Цветкова, это не твое дело.
Боже. Однажды я задам ему вопрос - были ли у него серьезные отношения или что-то похожее на них, или же он обходился короткими связями? У меня крепкие нервы, и то я не выдерживаю его. Мне кажется, большинство девушек после этих слов сразу расстанутся.
— Это было грубо.
— произношу я. —Для людей, которые в отношениях.
Он внезапно цепляет на лицо улыбку.
— Цветкова. — произносит он. — Лучше не суй свой нос, куда не стоит.
— Это было еще хуже. — я мрачно смотрю на него. Все, я хочу с ним тоже расстаться. Опять.
— Я сказал это с улыбкой.
— И что? Гадость, сказанная с улыбкой, остается гадостью.
Он молчит в ответ, а я, разозлившись, отворачиваюсь к окну. Иди ты к черту. Мой запал сделать эти отношения нормальными кончился.
Только когда мы подъезжаем к дому, я немного остываю.
Я все еще злюсь, но мои мысли о том, что он - генеральный директор, немного остужают ярость, клокочущую в груди. Все же, это работа нервная, ответственная. Мало ли что у него там произошло и после чего он стух, и начал огрызаться. Я тоже во время сессии хожу и кусаю всех, кто хоть как-то меня задевает, нервы тогда просто не к черту.
— Проводить тебя, Цветкова, или сама дойдешь? — слышу я его вопрос, и, вздохнув, поворачиваюсь к нему.
