О, Господи, во что она ввязалась и ради чего?
ГЛАВА ШЕСТАЯ
— Никос, Саска, как я рада вас видеть! — Лицо Шанталь, гостеприимной хозяйки, сияло истинным восторгом. Она наклонилась к Мишель, и они коснулись щеки друг друга. — Дорогая, как хорошо, что ты все-таки приехала!
«Своих», о которых говорила мать, оказалось больше тридцати человек. Мишель сосчитала гостей, когда Шанталь, проведя ее, Никоса и Саску через весь дом, вывела их наконец на обширную террасу, выходящую на широкий канал.
Между гостями сновали официанты, предлагая напитки и закуски.
Церемония представления и приветствий прошла без сучка, без задоринки, с естественностью, выработанной долгой практикой.
Время от времени Мишель чувствовала, как сжимаются пальцы Никоса, и пару раз попыталась высвободить руку, но безуспешно.
При виде Антонии и Эмерсона Бейтсон-Берроуз у Мишель екнуло сердце: а вдруг Джереми тоже заявится?
— Вы с Никосом давно знакомы? — как бы между прочим спросила Саска.
К чему она клонит? Ведь Никос наверняка рассказывал о ней.
— Мы познакомились, когда она училась в Париже, — ответил он за Мишель, и она посмотрела на него, недовольно сморщив нос."
"— Ну, дорогой, — с лукавой укоризной проговорила она, — я сама могу ответить, если меня спрашивают. — Мишель повернулась к Саске и мечтательно закатила глаза: — Это было на вечеринке. — Почему бы немножко ему не помочь? — Пять лет назад. Да, как раз столько. Я тогда была новоиспеченным бакалавром по искусствоведению, вот мои родители и решили, что неплохо бы мне поучиться годик в Сорбонне.
— Мишель пожала плечами. — Нагрузка была просто ужасная, ну, да вы сами это знаете. Ну вот, друзья и вытащили меня на вечеринку. Там я и встретила Никоса.
В глазах Саски зажглись лукавые искорки:
— И он был один?
— Нет, конечно. — А это, оказывается, даже забавно — мешать факты с выдумкой. — Он пришел с потрясающей блондинкой.
— И тут увидел вас — и все, пропал…
— Можно сказать и так, — вмешался Никос, поднося руку Мишель к своим губам.
Она почувствовала, как он слегка прикусил ее пальцы зубами, словно предупреждая: мол, не зарывайся.
Но Мишель и не подумала его слушаться.
— Но он вел себя очень прилично и старался ничем себя не выдать. — Мишель встретилась взглядом с Никосом и с некоторым вызовом обратилась к нему — пусть-ка попробует возразить: — Правда, дорогой?
— Так было только при первой встрече.
Он явно намекал на то, что было известно только ей и ему.
