— Никос ловко накрутил на вилку остатки спагетти и отправил в рот. — А что, если… пустить дело на самотек? Сколько продлится, столько продлится…
Ну, конечно. Небось, ради этого все и затеяно.
Мишель отодвинула тарелку с недоеденным салатом и откинулась на спинку стула.
— Мне интересно, — заговорила она, — откуда ты знаешь, что я училась в Сорбонне?
Он внимательно посмотрел на нее.
— Дело в том, что я обычно стараюсь узнать побольше о людях, которые хотят вступить со мной в деловые отношения.
Мера предосторожности, знаешь ли.
Мишель прищурилась. Значит, у него есть доступ к файлам с конфиденциальной информацией. Впрочем, имея связи, это не трудно.
— Эмерсон Бейтсон-Берроуз, надо признать, позаботился о том, чтобы насадить на крючок привлекательную наживку. — Никос цинично ухмыльнулся.
Все ясно. Поскольку родители Мишель поддерживают тесное знакомство с Бейтсон-Берроузами, то они тоже оказались в центре внимания Никоса.
— Но мы не встречались в Париже.
— Нет, встречались.
— И где же? — спросила Мишель. — Что-то я не припомню.
— На одной вечеринке.
Такое вполне могло быть. Находясь в Париже, она действительно была на нескольких вечеринках. Однако Никоса Алессандроса там точно не видела.
— Нас не знакомили, — уверенно сказала Мишель.
— Нет, не знакомили. Там было очень много народу, а потом я был не один.
От этих слов ее словно что-то укололо. Она что, ревнует? Но это же не имеет никакого смысла!
— Дай-ка мне свой номер телефона, чтобы я мог связаться с тобой при необходимости, — попросил Никос.
Мишель хмыкнула, подняв брови, словно удивилась.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что ты его не знаешь?
Он твердо взглянул ей в глаза.
— Я предпочитаю, чтобы ты сама его дала, по собственной воле.
Она мгновение смотрела на него, потом взяла сумочку, вытащила визитную карточку и протянула ему.
— Ты еще хочешь чего-нибудь? — спросил Никос. Мишель помотала головой. — Может, десерт, кофе?
Сколько они здесь уже сидят? Полчаса? Дольше?
— Нет, спасибо, — сказала она.
— Мне по дороге надо еще кое-куда зайти. — Не было никакой надобности куда-то заходить, но пусть Никос так думает. — Ты не рассердишься, если я пойду?
Никос поднял руку, подзывая официанта, и встал.
— Я пойду с тобой.
Мишель открыла было рот, чтобы сказать «Ни к чему», но, увидев выражение его лица, промолчала.
Никос расплатился, и они вышли на улицу.
