С лета прошлого года по сей день. И ще разных должностей, як у собаки блох.
Свердлов, однако, не улыбнулся.
– Значит, с Екатеринославщины? Новороссия – хлебный край… Ваши политические убеждения?
– Анархо-коммунист! – бухнул Махно.
– Ну вот, пожалуйста! – обратился Свердлов к человеку с подстаканником, который, стоя, прихлебывал чай. – Как из Новороссии, так анархист. Вечно ты, Коля, не тех ко мне приводишь. Я сказок уже давно не слушаю…
– Напрасно, напрасно, – приведший стушевался. – Все же поговори! – И вместе со своим чаем вышел из комнаты.
Собеседник Свердлова, видимо, подчиненный, по-прежнему молча стоял возле карты, не желая выражать своего участия ни лицом, ни словом.
– Може, по-вашему, и сказки, – взорвался Махно. – А токо пока вы тут ще примерялись до вашей революции и токо обещались, мы у себя землю поделили, коммуны устроили, кулаков привели до знаменателя, панов повыгоняли и светлую жизнь трудящим устроили. Не знаю, чем вы займалысь в то время. Може, кожаный костюм себе шыли. Мы в коже не ходим.
Запаримся, потому як не в кабинетах сидим, а в степи, под солнцем!
От волнения Махно перешел с русской речи на суржик.
Свердлов неожиданно усмехнулся. Смешок, однако, был у него сдержанный.
– Вот как! Злой, значит?
– А яким я должен быть? Девять годов каторжной тюрьмы, да битье, да чахотка!..
– Ну, этим-то, товарищ, нас не удивить! – прервал Нестора Свердлов. – Ладно, люблю ершистых. Садитесь, рассказывайте, чем дышит ваша анархическая Новороссия.
– Неправильное у вас представление про Новороссию, – ответил Махно.
– Нашептали в уши… чи старых книжок начиталысь…
– Ну, не обижайтесь! Не обижайтесь! Это я вас прощупываю.
– Я не девка, шо меня щупать?
– Рассказывайте о том, что наболело.
Кресло тоже было кожаное, большое, глубокое, оставшееся с царских времен. Свердлов сел напротив, уставившись сквозь стеклышки пенсне на Махно. Собеседник Свердлова так и стоял у карты, слушал.
Махно помолчал, собираясь с мыслями.
– Ну, к примеру, что за настроение у вашего крестьянства? Почему наша Красная гвардия не встретила поддержки? Имею донесения…
– С цветами на вокзал не пришли, это верно! – сказал Махно.
– А донесения выкиньте. Встретили мы Красну гвардию хорошо, два вагона хлеба в уезде собрали для Москвы… Токо помощи од вашей Красной гвардии мы не много увидали. Они всё в вагонах та на бронепоездах. Чуть подальше от железной дороги уходить боялись. А шо з вагона увидишь? И войну не выграешь. Зато утикать в бронепоездах очень даже удобно.
