– Ну, тогда… тогда давай жми по рельсам!
– А куда?
– Вперед! Куда ж еще!"
"Звонок. Трамвай тронулся с места. Набирая скорость, помчался по городу.
…Тем временем Махно говорил артиллерийскому сотнику:
– Хороший ты хлопец! Як звать?
– Павло Тимошенко.
– Будешь у меня в армии начальником артиллерии.
Раздался звук зуммера телефонного аппарата. Он чем-то напоминал утиное кряканье. Сотник вопросительно посмотрел на Махно. Нестор кивком головы «разрешил».
– Сотник Тимошенко слухае, – взяв трубку, сказал Павло.
– Сотнык, шо там у вас за стрильба? Перепылысь, чи шо? – прозвучал начальственный голос.
– Та ни… Тут… – замялся сотник. – От… я передаю трубку…
Махно принял трубку:
– Слухаю.
– Хто це? Шо там у вас творыться? З вамы розмовля генеральный хорунжий Суховерхый!
– Доброго ранку, пан Суховерхый! Шо за стрильба, пытаете? Це я займаю Катеринослав. Пробачьте, шо не извистыв вас заранее…
– Хто це? Хто?
– От тоби на! Договорылысь зустриться, обицялы просвитыть мене насчет экономикы. Я й спишив… Це Нестор Махно!
На том конце торопливо бросили трубку.
– Видать, пока еще сам слабый в экономической науке. Не захотел меня просвещать.
Нестор опустил трубку, взглянул на сотника. Тот наконец поверил, что перед ним действительно сам Нестор Махно. Вытянувшись в струнку и став едва ли не вдвое выше, он ел глазами Махно.
– Слышь, Павло! А давай шмальнем десяток снарядов по городу.
– А в шо стрилять?
– В шо хочешь! Главное, шоб побольше шуму!
– Неси гранаты! – прокричал сотник Мыколе.
…А трамвай с махновцами мчался по городу.
Шум, гогот, стрельба из винтовок…
Где-то далеко впереди от них разорвался снаряд. Следом еще один, ближе.
– Братцы, счас в нас вмаже!.. Стой! – скомандовал Калашник.
Трамвай резко остановился. Как горох из стручка, махновцы посыпались из вагона, побежали прятаться под кирпичную арку.
– Это ж надо, зараза! Нащупав!
– Хто?
– Та, видать, Петлюра …Артиллеристы суетились вокруг пушек. Махно любовался их стрельбой.
– Уровень двадцать пять, трубка сорок!
Стволы пушек задрались повыше.
– Перше! Огонь!.. – сам себе скомандовал «сотник» и дернул за «сосиску».
Выстрел.
– Дай-ка я стрельну! – попросил Махно. Он сейчас был похож на ребенка, увлеченного боем, как игрой. Дернул за «сосиску». Откатившийся затвор едва не ударил его по плечу.
– Отскакивай, дура! – закричал петлюровский унтер, командир второго орудия.
– Ты на кого рявкаешь! – озлился Юрко, неотлучно находящийся при батьке.
– Та пускай, – миролюбиво сказал Нестор Юрку.
