– Надо только, шоб хлопци за это проголосовали! Я – не власть!
– За це проголосуют, батько!
К управе подлетела тачанка со Степаном на переднем сиденье и с Трохимом Бойко и Сашком Кляйном позади. Лошади были взмылены.
Бойко торопливо прошел внутрь управы, следом спешил Кляйн.
Следом, почуяв какие-то новости, в кабинет Нестора потянулись еще человек семь его командиров.
Бойко уселся на свободный стул. Рядом с ним – Кляйн. Он положил на стол перед Махно газету с крупным готическим заголовком «Берлинер тагеблад».
– И шо? – спросил Махно.
– Перемирие. Може, даже с нашей легкой руки. Те пленни, шо мы тогда отпустили, наверное, сказали шось кайзеру. Кайзер подумал, ну и… – объяснял Кляйн. – Словом, капитуляция… Война кончилась. От написано: «Немецки войска обязуются в ближайшие дни покинуть оккупированные территории»…
Хлопцы застыли у двери, вслушивались.
– Так они тебе и пойдут с Украины. – Махно вглядывался в газету, в неясные снимки. – От ты, Кляйн, немец! Скажи, ты добровольно откажешься от доброго шматка сала?
– Я не откажусь, – сказал Кляйн.
– Но им придется… Вы ж сами убедились, чужие солдаты у нас воевать не хотят.
– Ну, хорошо. Немцы, допустим, уйдут! – сжал губы Махно. – А гетьман со своим войском? Со своей вартой? Шо он будет делать?
– Тикать, – усмехнулся Щусь. – Он без германа як козак без штанов.
– Це ж настояща воля, хлопци! – усаживаясь за стол и закуривая, радовался Лепетченко. – Довго ждалы, все ж таки вона пришла!
– Не танцуй, Сашко, гармошка ще не грае, – насмешливо сказал Махно.
– Герман уйдет, хто-то другой придет. Хлеб да сало – его спокон века на всех не хватает… А через нас, между прочим, на Крым дорога…
– А хто прийдет? Большевики! Больше некому! – прикинул Щусь. – Мы з имы як-то столкуемся!"
"– Может, большевики, а может, какой другой батько придет. Чи мамка. Он Маруська Никифорова со своей бандой тут ошивается, – сощурил глаз Нестор. – Их чертова уйма сейчас всяких разных розвелось!..
– Скинем! – тряхнул чубом красавец Щусь.
– Германа скинули. И других тоже покидаем в Днепро. Воды там хватит…
– Больно вы осмелели! – неожиданно вскипел Махно. – Насмалили тут, гергочете!.. – Он вскочил, рявкнул: – А ну вон отсюда! Дайте поработать!..
Наступила тишина. Хлопцы один за другим понуро вышли во двор. В комнате остались лишь Юрко Черниговский – за спиной Нестора, как телохранитель, и Тимош Лашкевич.
Хлопцы во дворе снова закурили, приходя в себя от вспышки Нестора.
