– Кто такие? Куда направляетесь?"
"– Так что, пан офицер, везем менять поросят на зерно, – ответил селянин.
– Дурак ты, Грузнов! – своим обычным голосом сказал Махно. – Хоть бы брехать складно научился! «Поросят везем»! В мешке точно поросенок. Один. А под соломой шо?
Один из селян, и верно, был пулеметчик Московского полка Грузнов, его-то Махно и узнал сразу. Второй был Нестору незнаком, мрачный, с прищуренными глазами.
– Нестор Иванович! – радостно воскликнул Грузнов.
– А мы глядим – варта! Думаем, как бы ноги подобру унести… Вторые сутки вас ищем. В Терновом были, в Камышанке тоже. С Новохатки еле утекли. Там варты – море. Говорят, этой ночью помещика пожгли. Мы так и подумали: ваша работа!
Вокруг собрались хлопцы. «Вартовые». Курили, смеялись.
– Так шо у тебя под соломой? Он как бугром выпирает! – допытывался Нестор.
– Известно что! Вас же искали! – Грузнов разгреб солому, и из-под нее выглянул спеленатый мешковиной пулемет «Максим».
– Почистили, смазали…
– А это кто? – указал Махно на второго селянина.
Незнакомец слез с телеги:
– Фома Кожин, – представился он и, подумав, добавил: – Бывший первый номер пулеметной команды Самурского полка.
– Откуда сам?
– Считайте, шо местный. С Новоспасовки. С-под Бердянска.
– Анархист?
– У нас все село анархическое. Как шо – так за топоры, за вилы. Ну а на войне на пулеметчика выучился.
– Он пулеметчик от бога, – отрекомендовал приятеля Грузнов.
– Глаз-ватерпас. Стреляет, как на гармошке играет.
– Сам видел?
– Не. Пока на словах.
– На словах я пальцем в жаворонка попаду, – указал Нестор на трепещущую в небе точку.
– Чувствую. У него талант.
– Проверим. Пулеметчики нам нужны. От только ж формы, хлопцы, для вас пока нету. – Нестор несколько мгновений размышлял. – Ладно! Пулемет обратно под солому. И пока будете ну вроде як наши пленные… Веревка есть?
– Та есть якась…
– Свяжите.
Только узлов не делайте, не усердствуйте.
Поехали дальше в поисках боевой работы. Связанные «пленные» полулежали на соломе, визжал на всю степь поросенок. Лошадьми правил Халабудов в форме казака гетманской варты. И вовсе чудно выглядела среди этой кавалькады бричка с Лашкевичем, очки которого отражали все степные краски. Неизменный портфель был рядом, в руке вожжи.
