И лишь на мгновение замершие челюсти дали понять, что он меня услышал, но продолжал, молча лежать и игнорировать мое присутствие.
По правде сказать, я уже не надеялась на какие-либо позитивные подвижки в его поведении, но продолжала упрямо приезжать к нему раз в несколько дней и пытаться вразумить. Однако, как показал мой печальный опыт, не все могут измениться. Хотя после удивительного преображения дочери планеты я начала больше верить в людей, но в данном случае, к сожалению, мои ожидания не оправдались.
Хотя был и небольшой прогресс! В этот раз мужчина просто молчал, а не крыл меня разными плохими словами, которые я уже научилась пропускать мимо ушей. И, вспомнив сейчас про Ёлку, мне в голову пришла очень интересная идея!
Мысленно приказав Заурусу ехать в сторону мастерской Емельяна, я связалась с Хаайоллой и договорилась встретиться с ней именно там. Я недавно заметила, что с ней я могу говорить телепатически, так же, как и с ее матерью.
Сегодня занятия Емельяна проходили на свежем воздухе, во дворе его нового большого дома из сруба.
Этот красивый дом служил своеобразным эталоном и подтверждением мастерства наставника. Судя по всему, он сегодня учил мужчин именно строительству домов, так как посреди двора лежала груда бревен, и рядом нижний ряд окладного венца, а сверху — нижняя обвязка.
Емельян увидел меня и, улыбнувшись, помахал рукой, тут же вернувшись к своим ученикам. Я махнула ему в ответ и, в какой уже раз удивилась, как же сильно он изменился, превратившись из почти старика в пышущего здоровьем сорокалетнего мужчину.
Он на самом деле был очень болен, но Аэлита его подлечила, и Емельян быстро пошел на поправку. Теперь у этого рукастого добродушного блондина отбоя не было от невест. Да, женщин у нас катастрофически не хватало, поэтому на этой почве между мужчинами нередко вспыхивали конфликты.
— Лерой! — звонкий голосок Хаайоллы прервал мои размышления.
Она шагала по высокой траве, а та словно бы отклонялась на ее пути, чтобы не мешаться под ногами.
Сейчас девушка была одета в бирюзовый комбинезон планетарного стража, который делал ее фигуру совершенно неотразимой для противоположного пола. Но строгий запрет на какое-либо принуждение и ее репутация умеющей за себя постоять девицы ограждали ее от каких-либо настойчивых поползновений со стороны сильного пола.
Я мысленно зааплодировала пришедшей мне в голову идее.
