Конечно же, я не собиралась всю жизнь прожить затворницей на дикой планете, где слово «цивилизация» никогда не произносилось, но до родов и потом несколько лет я не планировала куда-либо улетать с Аэлиты.
Надев нежное, воздушное, скрывающее мой семимесячный животик, платье, я повертелась перед зеркалом, взбивая и без того упрямо торчащие в разные стороны непокорные кудри, и, подмигнув своему отражению, собиралась отправиться на прогулку, как в дверь моей комнаты постучали…
Из дома я уже выходила, ведя на силовом «поводке» миленькую коляску, в которой с важным видом восседала наша семимесячная принцесса! Я полюбила эту малышку и считала за свою племянницу, вот и покупала ей разные наряды, с удовольствием ее в них наряжая для прогулки в саду или парке.
Сегодня я хотела пройтись одна, но Майкл ворвался в мою комнату и, извиняясь, залепетал, что Вероника себя плохо чувствует, и они подозревают, что она опять в положении!
Я чуть не села, там где стояла.
— Лерой, пожалуйста, позвольте ей посетить врача, чтобы мы были уверены, что все идет как надо!
На мое предложение воспользоваться реанкапсулой, он ответил, что больше доверяет живым докторам. Пожав плечами, я позволила им поехать на осмотр, а сама взяла на прогулку Молли.
Прогуливаясь с любопытно оглядывающейся по сторонам девочкой, я подумала, что нам и правда нужны на планете квалифицированные врачи. Аэлита, бесспорно, обладала возможностью исцелять, но, пока она идеально не изучила нашу физиологию, думаю, ей не помешает «покопаться» в воспоминаниях опытных врачей.
Витая в своих мыслях, я чуть не налетела на какого-то мужчину.
— Простите! Задумалась! — смущенно извинилась я, придерживая рукой аэроколяску, и мгновенно испытала всю гамму чувств, от жара до холодного душа, так как мужчина обернулся, посмотрев на меня до боли знакомыми глазами грозового неба.
— Ставрос!? — в горле мгновенно пересохло, я просто стояла и смотрела на него, не веря, что мы все же встретились.
Ведь эта случайная встреча была сродни чуду! Страж тоже жадно смотрел на меня, но почему-то не произносил ни слова. Я тоже не могла ничего сказать, просто впитывала, словно губка, такой любимый и желанный образ этого мужчины. Прервала наше сражение взглядами Молли, которая захныкала, недовольная тем, что мы остановились и никуда не идем.
Взгляд мужчины немедленно переместился на малышку.
