Найдем мы ее отца или нет, но девушка улетит, и мы с ней, скорее всего, больше не увидимся. А я, кстати, даже не знал, что меня ждет. Почему-то после всего, что с нами произошло, и после того, как я сам оказался на грани жизни и смерти, я даже философски отнесся к своему возможному повторному заточению в родную камеру. Тем более что без этой девушки жизнь на воле будет для меня пресной и ненужной.
Наутро второго дня стражи выглядели практически так, как и до попадания в плен к неадекватной дикарке.
Хорошенько искупавшись в воде из родника и постирав провонявшую тухлятиной одежду, мужчины надели свои комбинезоны и включили режим сушки.
Распихав по рюкзакам остатки мяса, мы выдвинулись в путь. Я обернулся. Ёлка одиноко стояла у потухшего костра и потерянно смотрела нам вслед. Я знал, что накануне Лерой с ней говорила. Она же ей и сообщила, что мы пока не сможем взять ее с собой. Причину она ей честно назвала, а именно, отсутствие доверия. Но и сказала о том, что стражи до сих пор на нее злы, что она их чуть не убила и кормила сырым мясом, чуть не сгноив в сырой пещере.
Как показалось Лерой, Ёлка её поняла, и видно было, что что-то в дикарке изменилось, словно она, наконец, прозрела, что-то для себя поняв. Мне ее было жаль, но я понимал, что мы не можем рисковать теми людьми, которые и так еле выжили. Мы не имеем права без их на то позволения раскрывать местонахождение их убежища.
Само пешее путешествие воспринималось больше как удивительный отдых! Хищники нам так и не встретились.
Наши псы радостно носились по полям за невесть откуда взявшимися бабочками. Более того, идя по молодой нежной траве, иногда казалось, что невидимый художник, уже окончивший писать пейзаж, окидывает ее критическим взглядом и то тут, то там рисует белые, желтые и красные цветы. Настолько неожиданно в абсолютно зеленой траве они вдруг появлялись. Позже нам стали встречаться деловитые пчелы, снующие от цветка к цветку, и даже юркие ящерки, выбегающие прямо из-под ног.
На вопросы стражей мы с Лерой удивленно пожимали плечами, вместе с ними искренне удивляясь. Лишь раз, словно случайно, я приблизился к девушке, и на мой вопросительный взгляд она ответила, что раз она видела воспоминания планеты, то, видимо, и планета видела ее воспоминания.
* * *До того момента, как на горизонте мы четко увидели вершины трех остроконечных пиков, о которых планета говорила Лерой, прошло три дня.
