– Пытался убить. Такое не прощают. Но я не тронул тебя, хотя, такая, как ты, вряд ли оставалась бы в стороне, ничего не ведая о заговоре. Но я позволил тебе остаться на прежнем положении, несмотря на предательство твоего мужа. Сохранил все звания и почести, имущество и деньги.
– Да, Карим пытался, – проговорила она глухо. – Но он всегда был слаб. А я нет.
Говорят, в минуты страха и опасности вселенная будто бы замедляет свой ход. Время меняет направление, видоизменяется, растягивается, как бы давая нам время для принятия решений, которые должны быть молниеносными в нормальном его течении.
И ты существует в двух плоскостях, будто в двух измерениях: где всё происходит, и где ты принимаешь решения.
Наверное, это и был такой момент. Доля секунды, в которую я приняла это решение. Порыв, который мне никогда не простит, наверное, мой сын, но о котором я никогда не стану сожалеть.
Мгновение, в которое я поняла, насколько мне дорог этот мужчина и насколько сильна моя любовь к нему.
– Хэриб… – потрясённо прошептал Нафиз, ловя мой хриплый вздох у своих губ, когда мои ноги подкосились, и я стала оседать на землю.
Подхватил меня, зажимая рану.
А я онемела. Боль была такой острой и сильной, обжигающей и плавящей лишь в первые секунды, когда ещё не отзвучал грохот выстрела. Она обожгла где-то в районе лопатки в тот же момент, когда я закрыла собой Нафиза.
Но я была счастлива. Ведь я успела. Успела спасти его. Пуля бы попала ему прямо в сердце.
Всё было как в тумане.
Крик Саффаны, когда к ней бросился Хафид.
Шёпот молитвы Рамиры. Моё хриплое дыхание, когда Нафиз аккуратно опустился со мною на колени на раскалённый пустынным солнцем асфальт дорожного полотна, шепча ласковые просьбы не закрывать глаза.
Наверное, лёгкое оказалось пробито… И времени у меня немного.
Но вдруг…
– Мама…
Петя стоял рядом, сонный и испуганный, не понимая, что происходит. Как вообще он выбрался из ремней детского кресла? Мой смышлёный мальчик… Моё солнышко.
– Всё нормально, сынок, – прошептала я, ощущая, как немеют губы.
– Всё хорошо. Папа будет рядом. И я… всегда.
– Безродный щенок, занявший место моих детей! – прокричала будто из воды Саффана, вырываясь, как бешеная кошка, из рук водителя.
Я умирала. Совершенно точно жизнь покидала меня, зрение уже плыло, а звуки доносились будто из тоннеля. Но внезапно меня снова вытолкнуло в реальность.
Реальность, в которой сумасшедшая вырывается из рук водителя, выдёргивает пистолет и пускает пулю в моего сына.
